Ядозуб появился через час после заката, и я мысленно облегченно выдохнул. Пока все складывалось хорошо.

Он выбрался из логова медленно, сонно, принюхиваясь к ночному воздуху. Раздвоенный язык скользнул из пасти, ощупывая запахи. Зверь замер, повернув голову в сторону приманки.

Я затаил дыхание.

Тварь двинулась к зайцу, но остановилась в нескольких шагах. Голова склонилась, язык заработал быстрее. Ядозуб обошёл тушку по кругу, принюхиваясь, изучая.

Секунды тянулись как часы.

Потом Ядозуб наклонился и схватил зайца за загривок. Просто поднял, как собака поднимает палку, и потащил к логову. Без колебаний, без страха. Тварь никогда не сталкивалась с человеческой хитростью, не знала, что еда может быть отравлена, а запах ядовитых растений я тщательно перебил растертой хвоей.

Зверь скрылся в норе, унося добычу.

Я выждал ещё полчаса. Тишина стояла абсолютная, только ветер шелестел в кронах, да где-то далеко ухала ночная птица. Из логова не доносилось ни звука.

Пора.

Я спустился с дерева, ощущая, как напрягаются мышцы, как обостряются чувства. Достал нож, проверил баланс в руке. Лезвие тускло блеснуло в лунном свете.

Логово встретило меня темнотой и запахом, тяжёлым, звериным, с примесью чего-то едкого и химического. Я двинулся вперёд, ведя ладонью по стене. Камень был холодным, влажным, покрытым слизью.

Проход оказался шире, чем я ожидал. Мне даже не пришлось пригибаться, потолок уходил вверх на добрых три метра. Пол был усыпан костями, хрустевшими под ногами, и я старался ступать как можно мягче.

Свет луны пробивался в нору, отражаясь от стен, и я видел достаточно, чтобы не спотыкаться. Проход делал поворот, и за ним открылась небольшая пещера.

Ядозуб лежал в центре, свернувшись кольцом вокруг останков зайца. Его дыхание было медленным, тяжёлым. Глаза закрыты. Подействовала сонная трава как надо.

Я подкрался ближе, выбирая место для удара. Горло? Слишком защищено чешуёй. Глаз? Маленькая цель, легко промахнуться. Основание черепа, там, где позвоночник соединяется с черепной коробкой, там чешуя тоньше, там можно пробить.

Система вспыхнула перед глазами, и я едва не выругался вслух от такой неожиданности.

Внимание! Скрытое условие обнаружено.

При победе над Столетним Ядозубом доступна способность: «Иммунитет к простым односоставным ядам».

Условие: Извлечь яд, пока существо живо.

Текст горел золотом, отвлекая внимание. Всего на мгновение, на долю секунды я перевёл взгляд с твари на панель.

Глаза Ядозуба распахнулись, тусклые, жёлтые, полные хищной ярости. Пасть раскрылась, обнажая ряды загнутых зубов, и мана-зверь бросился на меня с шипением, от которого заледенела кровь.

p.s. Не забудьте добавить книгу в библиотеку и поставить лайк, если вам понравилась история:)

Тварь оказалась быстрее, чем я ожидал.

Четыре метра чешуйчатой смерти развернулись, как сжатая пружина, и массивная голова метнулась ко мне с такой скоростью, что воздух свистнул. Я бросился в сторону, перекатился по усыпанному костями полу, чувствуя, как челюсти клацнули в сантиметре от моего плеча. Острый запах яда ударил в ноздри, сладковато-гнилостный, от которого мгновенно заслезились глаза.

Ядозуб промахнулся и врезался мордой в стену пещеры. Камень треснул, посыпалась крошка. Тварь замотала головой, оглушённая собственным ударом, и это дало мне драгоценную секунду.

Я вскочил на ноги, отступая к выходу из пещеры, держа нож перед собой. Бесполезный жест против мана-зверя, покрытого бронёй из чешуи, но руки действовали сами, следуя вбитым десятилетиями рефлексам.

Яд, увы, действовал слишком медленно. Я видел это по замедленным и тяжёлым движениям твари. Сонная крапива и огневка работали, зверь был одурманен, его реакции притуплены, однако этого было недостаточно. Столетний Ядозуб не зря прожил так долго, его организм сопротивлялся отраве, перерабатывая токсины быстрее, чем те успевали действовать.

Тварь снова повернулась ко мне. Раздвоенный язык метнулся из пасти, ощупывая воздух и определяя моё местоположение. Глаза были мутными, но в них горела безжалостная ярость хищника, чью территорию осмелились нарушить.

Ядозуб атаковал снова. Не броском головы на этот раз, а всем телом, он ринулся вперёд, сметая всё на своём пути. Массивный хвост хлестнул по стене, выбивая куски камня, когти царапали пол, оставляя глубокие борозды.

Я метнулся вправо, вжимаясь в неровности стены. Тварь пронеслась мимо, обдав меня волной затхлого воздуха и запахом гниющего мяса. Её бок скользнул по моей руке, чешуя была твёрдой, как доски, и шершавой, будто наждак.