Поэтому, многие удивились, когда, погружаясь в сон, Максимилиан оставил свой клан именно на неё, а не на кого-то другого.

Но сейчас Элеонора чувствовала, что ситуация выскальзывает из-под контроля.

— Мы все это видим, — продолжила она твёрдым голосом. — Новых очагов с каждым годом появляется всё больше, и они вновь добрались до населённых территорий. Мы уже не можем смотреть на это сквозь пальцы. Скверна возвращается. И Макс оставил чёткие инструкции на этот случай: немедленно закрыть все порталы. Уничтожить угрозу, пока она вновь не распространилась.

— Возможно, стоит подумать, прежде чем действовать, — неторопливо произнёс Роланд Десмонд, пока его пальцы барабанили по подлокотнику кресла. — Тридцать лет назад Максимилиан принял решение закрыть все очаги единолично. Не посоветовавшись ни с кем из нас. Он просто решил, что знает лучше. Тебе ли не знать, Эл, как это неприятно и несправедливо?

Однако, эти слова хоть и явно задели её, но не возымели желаемого эффекта.

— Он знал лучше, — резко ответила Элеонора. — Скверна уничтожала наш мир! Миллионы погибли! Или вы уже забыли, как мы теряли деревни и города, до того, как нашли верный способ с этим бороться? А сколько магов из ваших собственных кланов сошли с ума и мутировали при контакте с ней?

— Никто не забыл, — мягко вмешалась Катарина Вийон. Великая княгиня выглядела ослепительно, как всегда. Её рыжие волосы струились по плечам, изумрудное платье подчёркивало каждый изгиб идеальной фигуры, а пухлые губы были тронуты лёгкой улыбкой. — Но, милая Элеонора, возможно, Роланд прав. Стоит хотя бы обсудить ситуацию, прежде чем бросаться закрывать очаги.

— Обсуждать? — Элеонора покачала головой. — Макс оставил инструкции именно потому, что знал: на обсуждения может не быть времени. Скверна распространяется быстро. Каждый день промедления — это новые жертвы.

— Но скверна — это также и невероятный источник энергии, — осторожно заметил Гюнтер Штайгер. В его глазах горел огонь жадности. — Энергии, которую мы так и не научились правильно использовать, потому что Макс не дал нам шанса.

Элеонора резко обернулась к нему:

— Не дал шанса? Он спас этот мир! Пожертвовал частью своей жизни, временем, годами, которые сейчас тратит на восстановление, чтобы мы все могли жить! И вы теперь хотите предать его решение?

— Никто не говорит о предательстве, — примирительно произнёс Роланд. — Мы просто предлагаем… изучить возможности. Прежде чем закрывать очаги, почему бы не попытаться понять скверну лучше? Возможно, есть способ использовать её энергию без риска.

— Нет безопасного способа использовать скверну, — твёрдо ответила Элеонора. — Макс пробовал. Лучшие маги нашего времени пробовали. Всегда остаются побочные эффекты. Скверна — это не инструмент. Это зло.

— Зло? — Катарина рассмеялась, звук был мелодичным, словно колокольчик. — Такое категоричное мышление, дорогая. Скверна — это просто энергия. Тёмная, да. Опасная, безусловно. Но кто сказал, что мы не можем приручить её? Мой клан веками работал с магией жизни. Мы знаем, как контролировать то, что другие считают неконтролируемым.

— Даже Макс не мог её контролировать, — с сомнением добавил Арман, но потом, уловив на себе недовольные взгляды остальных, добавил —. Но вместе, объединив наши силы, наши знания…

— Нет, — Элеонора подняла руку, прерывая его. — Я знаю, к чему вы клоните. И ответ — нет. Макс доверил мне клан Рихтер, доверил исполнение своей воли. И я не предам это доверие ради ваших… экспериментов.

— Элеонора, — начал Роланд, но она перебила его:

— Нет. Слушайте меня внимательно. Клан Рихтеров будет следовать инструкциям Максимилиана. Мы начнём закрывать очаги. Немедленно. Если вы хотите помочь — помогайте. Если нет — не мешайте. И если мы и будем исследовать скверну, то лишь параллельно этому, сразу же уничтожая её. И то, лишь для того, чтобы лучше с ней бороться.

Повисла напряжённая тишина.

— Ты не можешь принять такое решение за всех нас, — зло произнёс Гюнтер Штайгер. — Совет великих князей — это не диктатура одного клана.

— Я и не принимаю решение за вас, — ответила Элеонора. — Я принимаю решение за клан Рихтеров. Что будете делать вы — ваше дело. Но если кто-то попытается помешать нам закрывать очаги… — Её голос стал жёстче. — Это будет расценено как враждебное действие.

— Угрожаешь нам? — Роланд поднял бровь.

— Предупреждаю, — спокойно ответила Элеонора. — Скверна — это угроза всему миру. И любой, кто встанет на пути её уничтожения, становится врагом этого мира. Врагом клана Рихтеров.

— Это опасно, — тихо произнёс Ракша Канвар, и все взгляды обратились к нему, он редко высказывался на советах, предпочитая держаться в стороне от политических игр. Его тёмные волосы ниспадали на плечи, а чёрные глаза смотрели на Элеонору с нечитаемым выражением. — Ты ставишь нас перед выбором: быть с тобой или против тебя. Это может привести к войне.

— Тогда пусть будет война, — твёрдо ответила Элеонора. — Макс сражался со скверной в одиночку, когда никто другой не мог. Я продолжу его дело, даже если придётся сражаться в одиночку против вас всех.