Она отложила корзину, которую взяла, думая, что идет на базар, аккуратно свернула накидку…

Халхидорог с удовольствием запрокинулся на спину и лег на воде. Черные волосы водорослями распластались по волнам. Море слабо покачивало его длинное, уставшее тело, и он чувствовал, как смывается с него накопившаяся за время походов грязь. Наверху раскинулось высокое, голубое, без единого облачка небо, и в тот момент жизнь показалась Халхидорогу столь же безоблачной и необозримой, бесконечной, как будто не шла война…

– Признаться, я боюсь воды, – раздался голос Осерты.

Халхидорог очнулся, встал на дно. Она в нерешительности топталась у берега, постепенно пробираясь дальше.

– Давай, смелее. Вода не кусается, – рассекая волны, он подошел к девушке, взял её за руку. – Сюда, сюда. Дно чувствуешь? Хорошо. Главное, разумно работать руками и ногами, не расходуя лишней силы. Оттолкнись ото дна. Не бойся, я поддержу…

Через час они сидели, отогреваясь на солнце. Задумчиво перебирая намокшие волосы, Халхидорог улыбнулся:

– Ну вот, а ты говорила: "Базар". Какой базар? Радуйся, пока живешь, пока есть возможность…

Отпущенные Хамраком Рупин и Китара благополучно добрались до Коны. Кельзан принял их лично и долго расспрашивал о бессмертном. Герои отвечали, что он является одним из мудрейших правителей и вовсе не так жесток, как о нем говорят. Князь кивал головой и улыбался, не то довольно, не то снисходительно. Воины так и не поняли, поверил он им или нет. Наконец Кельзан отпустил героев.

Рупин и Китара отправились в разные концы города и за две недели, которые они провели в столице после своего возвращения, встретились только раз.

Заметив воительницу на улице, Рупин окликнул её. Китара обернулась, несколько удивившись. Он быстро подошел к ней и спросил что-то насчет службы. Она пожала плечами, ответив, что все в порядке. Они пошли вместе, наводя страх на парзийцев. По улице пополз шепот:

– Коли два героя сложили силу свою воедино, значит, дело серьезное. Да оградит нас Вседержитель от подобных гостей.

Не обращая внимания на трусливых жителей, Рупин шутливо заговорил:

– Жара опустилась на землю, как если бы знойный ветер пустыни налетел на княжество. Рыбаки рассказывают, что вода в море столь горяча, что они вытаскивают уже вареную рыбу.

Китара рассеянно кивнула.

– Что-то омрачило твои светлые мысли?

– Да, ты прав.

– Какая же напасть приключилась с тобой?

– Не знаю.

– Тогда оставляю в покое. Тебе надо подумать. Долгих дней тебе, – Рупин отступил и нарочито галантно поклонился. – До встречи, и как насчет обещания, излетевшего с твоих сладостных уст, что после похода…

– Я ничего не обещала, да и конец похода ещё далек. Мы не одолели гхалхалтаров.

– Э, опять ты за старое. Надо быть благодарным за то, что Хамрак пощадил нас, а то наши тела сглодали бы дикие собаки и кости выбелил бы ветер.

– Хамрак оказался добр, но я не знаю, какие помыслы погнали его в Парзи? Зачем ему Кона? Разве мала его земля богатствами? Чего ему не хватает?

– Думаю, Хамраку хватает всего сполна, – усмехнулся лучник. – Волею Вседержителя, он – бессмертный, король, маг. Его желания не знают отказа. Но его подданные алчны. У них есть потаенные желания, которые тревожат их сердце и бередят ум… И у меня тоже есть подобное желание.

Рупин попытался заглянуть в глаза воительнице, но её взор был устремлен вдаль, и он ничего не смог в нем уловить. "О чем же она размышляет?" – с досадой подумал лучник и вновь заговорил, но Китара молчала. Наконец герой сдался и стал прощаться. Она оживилась и как будто с радостью бросила: "До встречи. Пусть твои стрелы не узнают промаха", – и пошла прочь. Рупин задержался, ожидая, что она, быть может, обернется, но этого не произошло. Наоборот, не оглядываясь, она ускорила шаг и быстро скрылась за домом…

Тогда Китара почувствовала себя легче. Ей было трудно с Рупином, ибо он был свидетелем её поражения. Он был единственным из людей, кто видел её слабость.

Халхидорог поднялся по белой мраморной лестнице на террасу. Неделю назад на этих ступенях он встретился с Гамаром. Тогда старый военачальник заметил Осерту и прошел мимо, не поздоровавшись. Больше они не виделись, но Халхидорог был уверен, что их отношения ещё более ухудшились и что на совете, куда он направлялся, они будут выступать друг против друга.