Дракон постепенно снизился и, растопырив лапы, приземлился на верхней площадке башни. Через мгновение его густо окружили подбежавшие люди. Лорд Добин поспешил туда.

Пока он поднимался, дракун уже расстегнул ремни седла, спрыгнул на землю и стоял, в ожидании коменданта.

– В чем дело?

– Лорд Карен послал меня предупредить вас, что Хамрак близко. Он в двух днях пути.

Лорд Карен оказался прав: Хамрак подошел на рассвете второго дня, но, вместо того, чтобы приблизиться к крепости, он остановился на равнине, не входя в узкую горловину ущелья.

Бессмертный внимательно оглядел преградивший ему дорогу Грохбундер, его серые, влитые в склоны гор стены. Крепость охраняла Жоговенский мыс, но, несмотря на кажущуюся неприступность, взять её было довольно просто. А за Грохбундером лежали плодородные, теплые низовья Жоговена. Там армия могла бы отдохнуть, набраться сил, а после, укрепившись, дать бой преследователям.

Однако сейчас гхалхалтаров ждут как захватчиков, и сопротивление мирного населения будет огромно. Его придется сломить кровавыми расправами: по совету Гамара, перевешать всех недовольных. Победить армию людей стало легче, но все равно бой с ней будет жестоким. Хамрак не был готов нанести последний решающий удар. Он уже не надеялся на мирный исход, но оттягивал страшный момент, когда тысячи живых существ: гхалхалтаров, людей, тварей, орков – сойдутся и начнут с ожесточением истреблять друг друга. И самое главное, уничтожение армии Иоанна ни к чему не приведет. Королевство Трех Мысов не покорится. Мятежные города истощат сильное войско гхалхалтаров в штурмах и осадах, и оно, рассыпавшись на отдельные гарнизоны, вскоре превратится в жалкий отряд.

Нет, Хамрак знал точно – давать бой Иоанну рано, а потому нельзя идти на штурм Грохбундера. Пусть пока стоит, гордо расставив свои стены посреди ущелья. Гхалхалтары расположатся напротив.

Бессмертный дал приказ расквартировываться по селениям.

Осерта была сиротой. Ее родители и сестры погибли во время лавины, когда ей было двенадцать. Орлог, друг отца, приютил девочку, а в доме её семьи открыл лавку. Осерта стала помогать ему по хозяйству. Постепенно Орлог разбогател и обзавелся ещё и трактиром. Теперь его называли мастером, однако жизнь Осерты не стала легче.

Работы, напротив, прибавилось, и девушка, стремясь отблагодарить своего благодетеля, трудилась с утра до ночи.

Так прошло девять лет.

Было рано, и в трактире сидели только двое завсегдатаев. Они уже были сильно навеселе, и глупые улыбки растягивали их красные лица.

Осерта вытирала столы, смахивая крошки в ладонь. Тихо шуршала по деревянному, изрезанному ножами столу тряпка.

Вдруг снаружи раздался смех. Дверь с шумом распахнулась. В помещение пахнуло холодом. Осерта отшатнулась: в морозных клубах ввалилась толпа нелюдей – худые верзилы, с пепельно-серыми лицами и красными, горящими глазами.

Один из них, сутулый, с блуждающим, лукавым взглядом, обратился к остальным на непонятном языке, затем повернулся к девушке, теребя черную бородку:

– Хафг и фадарг.

Осерта стояла, сжав в руке тряпку, вглядываясь в страшные лица пришельцев.

– Еды и вина, – потребовал другой из них.

Девушка кивнула и, не оглядываясь, поспешила на кухню, однако оттуда уже выскочил мастер Орлог. Важных посетителей он обслуживал сам.

– Здравствуйте, здравствуйте, господа дорогие! Милости просим! – используя обычный прием трактирщиков, Орлог, не закрывая рта, заметался вокруг гостей. – Чем могу услужить?

– Еды и вина, – повторил гхалхалтар, потрясая звенящим кошельком.

Остальные ловко и шумно сдвигали столы на середину зала, чтобы усесться всем вместе. Пришедших было не менее пятнадцати, и они заполнили все помещение. Подвыпившие крестьяне притихли и незаметно вышли.

Мастер Орлог, видя, что солдаты хотят попировать на славу, заторопился, поспешил на кухню.

– Давай! Быстрее! – прикрикнул он на Осерту.

Девушка кивнула.

– Выкладывай всего побольше. Авось хорошо заплатят.

– Простите, вы знаете, кто они? Они такие страшные.

– Да, они не люди. Небось, гхалхалтары. Те самые, о которых говорили солдаты из Грохбундера, когда были у нас.

– Значит они идут убивать людей?! – Осерта всплеснула руками, и кувшин, выскользнув из пальцев, упал на пол.

– Эх! Дура! Убирай, убирай живее. Напасть какая!

Трактирщик забегал по кухне, собирая еду посетителям, чьи громкие голоса раздавались за стеной. Осерта наклонилась, вытирая пол.

– Нет, как же это так, мастер Орлог? Мы кормим тех, кто убивает наших родных?

– Те, "кто убивают наших родных", заплатят хорошие деньги.

Трактирщик взял блюда и вышел из кухни, оставив Осерту в раздумье.

Радостные гхалхалтары стали раскладывать еду по глиняным тарелкам, разливать вино. Раскрасневшийся Орлог сновал между ними:

– Пожалуйте, рыба – большая редкость в горах.

Гхалхалтар, который знал речь людей, притянул хозяина к себе:

– Слушай, старик, пусть нам прислужит твоя дочка.