— Есть трудности, — задумчиво сказал Антон. — Я не говорю про работу. Есть еще другие трудности — текучка, которая заедает, волокита, есть еще… типусы, которые сами не хотят работать н другим мешают. Да мало ли1 Мы-то с тобой хорошо знаем, что нам мешает жить, настоящим делом заниматься. Вот они где — страшные искусственные волки! Все мы с ними деремся! Тратим на них силы, нервы, время. От них рад бы сбежать туда, где можно поработать до поту, рискнуть по-человечески… Да только куда бежать-то?!.

— Не знаю, — пожал плечами Егор, — до сих пор не задумывался над этим. Вот Женька, наверно, знал…

Антон резко повернулся к нему и шепотом спросил:

— Ты думаешь, он из-за этого ходил в горы? Он хотел настоящего, да?

Егор молчал.

— Иди к Олегу, парень, — сказал решительно Антон. — Попроси, он возьмет тебя с собой. Это нельзя понять умом, чистой логикой, это нужно почувствовать. Иди, иначе ты не избавишься от этой тоски, не сможешь разобраться…

Они смотрели на вершину и тяжело дышали. Вершина закрывала полнеба — значит, до нее было еще далеко. А где-то там, под ногами, клубились серые облака и ветер рвал их в клочья, словно прелую сырую вату.

— Как ты думаешь, сколько еще осталось? — спросил Егор.

— Много — ответил Олег. — Не нужно считать оставшиеся метры. Здесь всякое может быть, возможно, придется уходить вниз, терять высоту. Участок лавиноопасный… Кстати, ты не забыл, как пользоваться тубусом?

— Нет-нет, я все помню! — ответил Егор и подумал: «Женьке бы тогда такую вещь…»

Они подождали, пока на уступ поднимутся еще три связки. Егор смотрел, как подходили парни. Да, это было красиво — на фоне ослепительно белого склона медленно поднимались люди в ярких разноцветных пуховках, капюшоны натянуты на головы, бороды смерзлись ледяной коркой, черные очки на глазах… Они мало чем отличались от обычных альпинистов — толстые, словно надутые воздухом, пуховки с автоподогревом, брюки — «ползунки» и пластиковые ботинки, все тот же рюкзак за плечами, ледоруб в руке, а легкие титановые кошки все так же врезаются в фирн, а красный страховочный репшнур скользит по снегу…

Только теперь за спиной каждого альпиниста висел на жестком каркасе серебристый дюралевый тубус.

По белому сверкающему склону поднимались парни с загорелыми, обветренными лицами, а далеко внизу, в разрывах облаков, мелькала далекая затуманенная земля — квадраты полей, ниточки дорог, затейливые петли рек, — такая знакомая картина, не раз виденная из иллюминатора дискоида, в объективы орбитальной станции… Но как по-новому. жадно разглядывал сейчас Егор далекую Землю, с какой-то тревогой искал глазами город у подножия гор

Они поднялись наконец к ним на уступ, и Олег достал термос и выдал всем по пять глотков солоноватой, горячей, какой-то очень сытной жидкости.

— Еще одно мое изобретение! — прокричал он. повернувшись спиной к ветру. — Сплошные калории и витамины! Усваиваются мгновенно.

Кто-то из парней достал стереокэчеру и начал снимать панораму гор.

— Мужики, встаньте поплотнее, я вас захвачу на фоне вон той скалы! — крикнул он, не отрываясь от камеры.

Егор оглянулся на вершину, прикидывая, где удобнее встать. И тут он увидел, как прямо на них катиться белое облачко — маленькое, забавное, еще далекое. Несколько секунд он смотрел, как оно стремительно приближается, растет на глазах, захватывает все новые и новые массы снега, как оно — уже огромное, длинно, глухо рычащее — легко скачет с уступа на уступ, тяжелой волной выныривает из ложбин, и тут же падает вниз, cметая все на своем пути

Егор с трудом оторвал от него взгляд и крикнул немеющими губами:

— Ребята, лавина!!

Мгновенно мелькнула мысль, что он повторил последние Женькины слова, но тут же голос Олега перебил его.

— Уходим, быстро! Егор — первый! Пошел!

Егор резко присел и рванул кольцо. Над головой раздался хлопок, Егор почувствовал, что его сразу поволокло в сторону, он сорвался с уступа и повис в пустоте.

Через секунду он лег всем телом на воздух и поднял голову. Над ним, подрагивая от порывов ветра, раскинулось алое крыло дельтаплана. Егор круто развернул аппарат и стал смотреть, как с уступа уходят остальные парни. Они взлетали и кружились, дожидаясь, когда последний человек уйдет с этого гиблого места.

Последним уходил Олег. Он спланировал с уступа и начал быстро, по крутой спирали, набирать высоту.

И сразу под ним прокатились первые комки снега, и тут же огромный снежный вал вымахнул на уступ, сорвался вниз и пошел, пошел дальше, оставляя за собой глубокий желоб, изрезанный шрамами — следами от валунов.

Егор почувствовал, как тугая волна воздуха подбросила его вверх. Он выровнял дельтаплан и осмотрелся.

Словно разноцветные осенние листья — золотые, красные, темно-зеленые, — кружились дельтапланы над горами. Их было восемь — значит, все парии успели уйти с уступа.

Когда эхо от лавины утихло и даже ветер смолк на минуту, Егор услышал спокойный, насмешливый голос Олега:

— Уходим вниз, на базу! Завтра начнем все сначала! Кто сказал, что эти горы сильнее нас?! 

В обществе полковника и миссис Истербрук инспектору пришлось провести довольно много времени.