Начнем с шинной промышленности, так как она тесно связана со сталелитейной и автомобильной отраслями. После того, как главные производители шин «Гудиер», «Гудрич» и «Файрстоун» собрались вместе и написали кодекс к NRA, цены на шины немедленно выросли. Это сразу же повлекло за собой и повышение цен на автомобили, что, с одной стороны, стало ударом для рынка экспорта американских автомобилей, а с другой – означало, что в трудные дни Великой депрессии 1933 г. позволить себе купить подорожавший новый автомобиль могли еще меньше американцев. Неудивительно, что объем продаж американских автомобилей продолжал падать и в 1933 г. составил всего треть от уровня 1929 г. [99]

Однако установление фиксированных высоких цен на шины имело и другие последствия. Крупным компаниям стало легче захватывать бизнес мелких. Большие компании с широкой сетью магазинов могли давать клиентам обязательство обслуживать свои шины почти в любой точке страны. В этих фирменных мастерских (great master station) «Гудиер», «Файрстоун» и «Гудрич» проводили активные рекламные кампании и нанимали коммивояжеров для рекламы и продажи своих шин по всей стране.

Среди пострадавших от NRA был Карл Фарис, генеральный директор компании «Фарис Тайер & Раббер» в г. Ньюарк, штат Огайо. На его предприятиях было занято более тысячи работников, преимущественно из числа проживавших на территории Ньюарка. Компания расширялась, так как, по словам Фариса, она «делала лучшие резиновые шины и продавала их по самой низкой цене, которая обеспечивала скромную, но устойчивую прибыль». Фарису и его работникам удалось выжить в мрачные годы Великой депрессии благодаря низким ценам на продукцию, хорошему качеству шин и мощной поддержке покупателей в центре штата, которые хорошо знали компанию, так как она была местной и продавала свои шины по более низким, чем крупные конкуренты, ценам. Фарис говорил: «Очевидно, что они не могут производить такие же качественные шины, как наши, продавать их по той цене, по которой продаем мы, и получать прибыль» [100] .

И вот появился NRA, в котором устанавливались фиксированные высокие цены на шины. Фарис отмечал: «Как только в июне 1933 г. начал разрабатываться отраслевой кодекс, мы постоянно выступали против фиксированных цен. Мы считаем эту меру незаконной и деспотичной». Далее он пояснял: «Мы отлично понимаем, что если нас вынудят продавать наши шины по той же цене, по какой они продают свои, их огромный рынок, охватывающий всю страну, вскоре поглотит и наших покупателей и разорит нас. Так как по сравнению с ними мы гораздо менее известны на рынке, то единственная для нас возможность выжить, это производить шины такого же или более высокого, чем у них, качества и продавать их по более низкой цене…»

А так как предприятиям Фариса и другим мелким компаниям теперь было запрещено продавать свою продукцию по более низким ценам, «Гудиер» и «Файрстоун» «могли действовать в привычной манере, – отмечал Фарис, – и говорить своим будущим покупателям, что раз уж приходится платить одну и ту же цену, то разумнее покупать товары широко известных марок».

По сути Фарис сказал следующее: «Правительство намеренно повысило цены на производимые нами товары до уровня, который дает крупным компаниям возможность продавать свою продукцию и получать прибыль… который позволяет им с наименьшими потерями захватить наш рынок и который обязателен для нас, согласно NRA, хотя если бы мы могли снизить цены, то по-прежнему получали бы достойную прибыль».

Предприятия Фариса находились на грани закрытия, ему предстояло уволить всех работников. Его компания, предлагавшая качественные шины по низким ценам, смогла пережить Великую депрессию, но не выдержала NRA. «Если бы мы просили у государства поблажек, – подводил итог Фарис, – наши жалобы были бы неоправданными… Так что если большие компании, осуществляя огромные инвестиции и соответственно имея высокие производственные и сбытовые издержки, не способны без помощи государства успешно конкурировать с такими мелкими, как мы, то им следует уйти».

В борьбе против повышения цен на шины Фарис был далеко не одинок. Очень неохотно подчинилась кодексу одна из крупнейших розничных сетей «Монтгомери Уорд». Компания опубликовала в газетах, выходящих по всей стране, следующее заявление для потребителей: «NRA через Кодекс розничной торговли шинами, который вводится в действие в понедельник 14 мая, требует почти 20 %-ного повышения цен на шины „Уорд Рамблер“. Мы бы хотели и дальше продавать шины по более низким ценам, что обеспечивается благодаря нашей экономичной методике продаж. Мы сожалеем, что это станет невозможно после того, как в следующий понедельник положение NRA о высоких фиксированных ценах на шины вступит в силу» [101] .

С подобными жалобами к Уильяму Боре обращались и другие торговые компании: как они могли сохранить бизнес, если им запрещалось продавать свои товары по более низким ценам, чем это делали крупные компании? Так, один из руководителей корпорации «Толедо тайр» Дж. Айзексон, отмечал, что продажи снизились, так как меньше людей могут «позволить себе купить новые шины по цене, установленной кодексом». Поэтому, писал Исааксон, «после введения в действие кодекса резко вырос спрос на подержанные и восстановленные шины». Эта тенденция была, по мнению Исааксона, невыгодной и даже опасной. «Как правило, – писал он Уильяму Боре, – человек, который вынужден использовать подержанные или восстановленные шины, не только переплачивает за обслуживание, но и рискует своей жизнью и жизнями близких, знакомых и незнакомых людей на дорогах» [102] .

Бывали случаи, когда то или иное мелкое предприятие, продающее шины, отказывалось подписать кодекс и продавать шины по высоким ценам. Одним из таких предпринимателей был Ф. Миллз-мл., президент фирмы «Мастер Тайр энд Сервис» из Янгстона, штат Огайо. Узнав о его отказе, в Янгстон приехал один из чиновников NRA Фрэнк Блоджет. «Когда я объяснил ему мою ситуацию, – писал Миллз, – и показал, почему невозможно одновременно и сохранить бизнес, и выполнить его просьбу, он потребовал, чтобы я передал ему права на ведение документации и управление компанией в соответствии с его идеями». Миллз далее сообщал: «Я не подписал президентское соглашение в поддержку „голубого орла“ [символ NRA. – Б. Ф.] и сказал, что никогда не подпишу ни это соглашение, ни какой бы то ни было кодекс. Тогда разъяренный Блоджет заявил, что сделает все возможное, чтобы стереть в порошок нашу маленькую компанию» [103] .