— Взрывники работают где-то в горах, — ответил Дмит­рий. — Возможно, прокладывают шахты.

— Приятно знать, что мы не одиноки в этой дикой глу­ши, — пробормотал шофер, повернулся на бок и снова задремал.

— Интересно, а они не помогли бы нам вернуться? Дорогу бы показали, горючки подбросили, — рискнул предположить Влад.

Ответа не пришлось долго ждать. Сначала послышался ти­хий рокот двигателя, он постепенно приближался, и спустя пару минут вдалеке показался последний модели джип с полным приводом. Обогнув холм, он понесся по равнине к группе гео­логов и, не сбавляя скорости, резко остановился возле них, под­няв облако пыли. Некоторое время два его пассажира непо­движно сидели в кабине, разглядывая геологов, затем осторож­но вышли.

Русские геологи сразу же признали в прибывших монголов. Плосколицые, с небольшими носами и высокими скулами, раз­ного роста, те продолжали рассматривать их. Затем тот, что пониже, вышел из машины и спросил отрывистым, лающим голосом:

— Кто такие? Что здесь делаете?

— Мы сбились с пути, — невозмутимо ответил Дмитрий. — Вели геологоразведку долины, дорогу потеряли. Нам нужно вернуться назад, в Кяхту, но у нас бензина не хватит. Не выру­чите нас?

При слове «геологоразведка» глаза монгола расширились, и он с интересом оглядел стоявший за людьми тягач.

— Так вы искали нефть? — проговорил он более спокой­ным тоном.

Инженер кивнул.

— Нет здесь никакой нефти, — снова пролаял монгол и мах­нул рукой. — Разбивайте лагерь, а утром я привезу вам горюче­го и покажу дорогу на Кяхту.

Не пошутив на прощание и даже не прощаясь, он повер­нулся, уселся в кабину рядом с шофером, и джип, с ревом раз­вернувшись, устремился в сторону гор.

— Ну вот наши проблемы и разрешились, — удовлетво­ренно произнес Дмитрий. — Давайте устраиваться на ночлег. Завтра с утра поедем домой. Надеюсь, у тебя водка еще оста­лась? — Он похлопал по плечу дремлющего водителя тягача и рассмеялся.

Темнота пала сразу, как только солнце закатилось за хол­мы, наполнив ночной воздух холодом и сыростью. Перед боль­шой парусиновой палаткой развели костер, геологи расселись вокруг него, съели безвкусный ужин, состоявший из риса с ту­шенкой. Вскоре появились карты и водка. Играли на сигареты и мелочь.

— Три листа, — рассмеялся Дмитрий, в очередной раз сни­мая банк в три листика, русскую карточную игру, похожую на кункен. Глаза подвыпившего руководителя блестели под навис­шими веками, а когда он пил водку, с краешков его губ текли тоненькие струйки. Сегодня ему везло — он стремительно опу­стошал карманы своих таких же нетрезвых коллег.

— Продолжай в том же духе, и скоро накопишь на дачу у Черного моря, — сказал один из них.

— Или на собачью будку у Каспийского, — отозвался дру­гой и расхохотался.

— Не идет игра сегодня, — недовольно проворчал Влад, подсчитав, что проиграл за вечер около ста рублей. — Пойду-ка я лучше в спальный мешок залезу, а то Дмитрий совсем об­дерет.

Пропустив мимо ушей насмешливые замечания, молодой техник поднялся, оглядел палатку, но, решив перед сном об­легчиться, направился за тягач. Усталый, пьяненький, он не заметил под ногой рытвину, поскользнулся и полетел в овраг, на дне которого больно стукнулся о крупный камень. Минуты две он лежал, тихо проклиная себя за неуклюжесть и потирая ушибленное колено. Внезапно до ушей его долетело цоканье копыт, приближавшееся к их лагерю. Влад поднялся на четве­реньки, дополз до края оврага и, прячась за тягачом, из-под его днища посмотрел в сторону палатки. Возле нее продолжал гореть костер, вокруг все так же сидели и шутили геологи.

Голоса их сразу стихли, когда к палатке подъехала неболь­шая группа всадников. Сначала Влад не поверил своим гла­зам — подумал, что спит, потер их, снова посмотрел на всад­ников. Они приблизились вплотную к костру, и Влад отчетли­во разглядел шестерых свирепого вида воинов, казалось, сошед­ших со средневекового гобелена: в оранжевых шелковых халатах до колен и широких белых шароварах, заправленных в корот­кие, дубленой кожи, сапоги. За светло-синими поясами торча­ли сабли в ножнах, на плечах висели составные луки и колча­ны, набитые оперенными стрелами. На головах воинов тускло блестели металлические шлемы, похожие на перевернутые пи­алы; макушки их украшали густые косички, сплетенные из кон­ского волоса. Грозный и дикий вид всадников усиливали их длинные тонкие усы, свисавшие едва ли не до груди.

Дмитрий поднялся и направился к гостям, приветствуя их початой бутылкой водки.

— Присоединяйтесь, товарищи, давайте выпьем за ваших прекрасных коней, — произнес он не слишком внятно, тряся в воздухе бутылкой.

Предложение его не встретило ответа. Всадники молчали, холодно рассматривая фигуру инженера. Внезапно один из них чуть нагнулся. Молниеносным движением, которое Влад впо­следствии прокручивал в памяти снова и снова, он выхватил лук, упер его в седло, натянул тетиву и выпустил стрелу. Влад не заметил, как она летела, он увидел только, что бутылка выскочи­ла из руки Дмитрия и, упав на землю, разлетелась десятками осколков. В тот же миг Дмитрий, хватаясь за горло, из которого торчало древко стрелы, сделал несколько шагов назад, рухнул на колени, затем повалился на землю. Он попытался что-то сказать, но изо рта у него вырвался лишь тихий хрип и сразу потонул в потоке крови, хлынувшей ему на грудь.

Трое сидевших вокруг костра геологов в ужасе вскочили, и эти их движения стали последними — в них шквалом полетели стрелы. Воины хладнокровно расстреливали своих жертв, спо­койно натягивали луки, размеренно выпускали разом по две- три стрелы. Они действовали без суеты, методично и быстро. У полупьяных геологов не было ни единого шанса на спасение, лучники били их в упор, особенно не целясь. Все произошло в считанные секунды — ночную тишину разорвал свист стрел, да эхо разнесло по равнине негромкие сдавленные крики. Безжиз­ненные тела геологов лежали на земле, пронзенные стрелами, торчавшими словно надгробия.