– Может, нам обоим стоит бросить работу? Тогда сможем спать допоздна, а потом целый день заниматься любовью, – предложил он.

– Хорошо. – Встав на цыпочки, Келли легко подпрыгнула и уселась на стол, совсем рядом с горой нарезанных фруктов.

Вот, значит, как? Сегодня их ожидает ароматный, вкусный и замечательно сочный секс? Господи, как же он ее любит!

И насколько легче, оказывается, переживать неприятности, когда она рядом.

Том смахнул в раковину блестящий, острый нож, лежавший на столе рядом с ее ягодицами.

Келли дождалась, пока он вновь посмотрит на нее, и медленно выдавила себе на пупок сок из румяной половинки персика. Капли побежали по животу вниз, и, проводив их взглядом, она откинулась назад, прямо в мелко нарубленную дыню.

Фруктовый коктейль готов!

Но Том продолжал стоять неподвижно, помня о том, что сначала он хотел кое-что ей сказать.

– Знаешь, я ведь серьезно говорил о том, чтобы бросить работу. Чтобы мне бросить. Уйти из ВМС, И если я это сделаю, можно подумать о детях, Кел. Я бы смог сидеть с ними дома.

Она резко выпрямилась и недоверчиво уставилась на него. Том, наверное, рассмеялся, если бы разговор не был таким важным.

Даже важнее, чем напоенный фруктовыми ароматами секс.

– Ты готов уйти с поста командира отряда «морских котиков» — лучшего в мире– ради того, чтобы сидеть дома с младенцем?

– Вообще-то, я бы хотел трех. Младенцев, я имею в виду. Не сразу, конечно, а по очереди. Да, готов.

Келли смотрела на него так, словно пыталась решить, не пора ли бежать за своим докторским чемоданчиком.

– Я правда хочу, чтобы у нас были дети, Кел, – упрямо повторил Том. – Я люблю тебя и считаю, что нам пора пожениться. Я уже давно так считаю. А сейчас у меня, похоже, будет куча свободного времени и…

– А как же твоя карьера?

– Какая карьера?

Почти полгода назад, в тот самый день, когда он отдал своим людям приказ открыть огонь на поражение по террористам, проникнувшим на базу ВМС в Коронадо, где проходил публичный смотр отрядов особого назначения, карьера Тома Паолетти в качестве командира шестнадцатого отряда «морских котиков» была кончена, и теперь ему вряд ли светило что-нибудь, кроме бумажной работы в штабе флота.

Было бы полбеды, если бы на новой должности его знания и опыт оказались востребованными и он имел бы возможность активно участвовать в обеспечении работы подразделений быстрого реагирования. На деле же Том занимался в основном перекладыванием никому не нужных бумаг с одного стола на другой. Недавно он для эксперимента попробовал приходить на службу на час позже и уходить часом раньше и, как оказалось, никто этого даже не заметил. Всем было просто наплевать на него.

До тех пор, разумеется, пока он не начал поднимать волну.

Сначала Том решил, что надо проявить терпение и подождать. Руководству ВМС и правительству требуется время, чтобы решить, стоит ли считать лейтенанта-коммандера Тома Паолетти героем, спасшим жизнь президенту Соединенных Штатов и, кстати говоря, еще тысячам людей, наблюдающим за смотром, или он – опасный преступник, нарушивший Основной закон США.

Военнослужащим американской армии ни при каких обстоятельствах не разрешалось использовать оружие против гражданских лиц. Тому это было известно гак же хорошо, как и любому американцу. Это правило черным по белому было написано на небольшом листке бумаги, именуемом Конституцией Соединенных Штатов Америки.

И Том, действительно, нарушил этот запрет. Защита президента – исключительная забота секретной службы, а ее руководитель не давал Тому разрешения действовать. Это было четко зафиксировано на записи радиопереговоров.

«Мы сами этим займемся», – было сказано Тому, несмотря на то, что снайперы секретной службы, сидевшие на крышах, все еще не могли отыскать вооруженных террористов в толпе, а люди Тома с «вертушки» уже засекли их.

И первым это сделал лейтенант Сэм Старретт, один из лучших офицеров отряда. Именно он заметил оружие в руках у подозреваемого и сообщил об этом своему командиру.

Том без колебания отдал приказ об уничтожении террориста, а потом и двух других, открывших стрельбу по толпе. В тот день на смотр пришла Келли и сотни других подружек, жен, детей и матерей…

И еще – президент Соединенных Штатов Америки.

В результате решительных действий Тома были спасены сотни жизней, и это ни у кого не вызывало сомнений. И если бы пришлось, он, не колеблясь, сделал бы это еще раз. Хотя и знал, что это будет стоить ему карьеры.

Но на свете есть вещи поважнее карьеры.