Если бы она попыталась бороться, Сэм знал бы, что делать и что говорить.

Вместо этого она замерла и, задрав голову, смотрела ему прямо в глаза.

– Я мечтаю об этом каждую ночь, вот уже два года, Лис, – прошептал Сэм. – Я душу дьяволу готов продать, чтобы ты опять стала моей.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и на мгновение ему даже показалось, что все будет хорошо, потому что Алисса пододвинулась еще ближе, оказавшись между его бедер. Если бы он чуть похуже знал ее, то решил бы, что она готова сдаться. Но он ее знал и поэтому, быстро отпрыгнув в сторону, повернулся к ней боком, и колено, нацеленное в пах, угодило ему в бедро.

Стряхнув его руки, Алисса отскочила назад.

– Какой же ты засранец, Старретт! Тебе обязательно надо доказать, что ты прав? Значит, вот так ты пристаешь по-настоящему? Большое спасибо за демонстрацию. И прости, что сначала не догадалась. В дальнейшем советую тебе сразу же переходить к делу, а не тратить время на слова и прочие деликатности. У тебя это плохо получается. И чтобы расставить все точки над «i», предупреждаю: еще раз прикоснешься ко мне – и дальше будешь доживать с яйцами всмятку.

Неужели она подумала?..

– Это была не демонстрация… – Сэм потряс головой. – То есть, сначала – да…

– Если ты хочешь добраться до Уалдо, то не скажешь больше ни слова! – Алисса резко открыла крышку бензобака и вставила шланг. – С этого момента я с тобой не разговариваю. А раз уж ты такой бодрый, то садись-ка за руль, а я посплю на заднем сиденье.

Ох, черт! Кажется, он немного перестарался. Опять!

– Матерь божья! – присвистнул Сэм.

Алисса выпрямилась на заднем сиденье и протерла глаза. Да уж, действительно, матерь божья.

Во Флориде имелись прекрасные стоянки для автофургонов – с ухоженными газонами, цветущими зелеными изгородями и белоснежными домиками на колесах, выстроенными ровными шеренгами.

Стоянка, к которой они только что подъехали, была совсем другой.

Больше всего она напоминала декорацию к известному фильму ужасов, в котором отвратительные герои с гнилыми зубами моются примерно раз в шесть лет и живут на свалке, в компании свирепых питбулей.

Сэм остановил машину перед искореженной металлической коробкой, которая когда-то, наверное, была белоснежным автофургоном, а сейчас больше всего напоминала ржавую консервную банку, поставленную на спущенные колеса. Сквозь кривые жалюзи на улицу пробивался тусклый электрический свет.

– Неужели это?..

– Дом номер два, Хэппи-лэйн, – мрачно подтвердил Сэм. – Мэри-Лу здесь нет. Она и на три минуты не оставила бы Хейли на этой помойке, не говоря уже о трех неделях.

– Когда люди в отчаянии, они иногда делают странные вещи. – Алисса пригладила волосы и вытянула шею, пытаясь заглянуть в зеркало заднего вида. И встретилась в нем с взглядом Сэма.

– Ты, кажется, собиралась никогда больше со мной не разговаривать.

– Я и не разговариваю, – буркнула Алисса. Полтора часа, проведенные на заднем сиденье в какой-то странной полудреме, не прибавили ей бодрости, но зато помогли свести общение со Старреттом к минимуму. – Я просто думаю вслух, а ты подслушиваешь. Думаю, надо заглянуть внутрь и проверить, кто дома.

Она нажала на ручку дверцы, но Сэм не двинулся с места.

– Твою мать! – вдруг глухо выругался он. – Понимаю, что это глупо… Я и сам говорил, что Хейли здесь не будет, но все-таки так надеялся, что она… – Он ударил кулаком по рулю. – Твою мать!

Алисса не знала, чем утешить его. «Не волнуйся, мы найдем ее»? Но она совсем не была в этом уверена. Если Мэри-Лу и Хейли силой увезли на какую-нибудь богом забытую свалку или болото и там застрелили, их тела, скорее всего, никогда не будут найдены.

И все-таки она почему-то не верила, что они мертвы. Так просто в жизни ничего не бывает.

Господи, неужели она действительно это подумала? Какой ужас!

– Если сегодня нам не удастся ничего узнать, – попыталась она успокоить Сэма, – узнаем завтра, когда поговорим с этим торговцем машинами из Гейнсвилла.

Он кивнул:

– Да, я понимаю. Просто… это будет только завтра… Черт! Я не очень терпеливый.

Это Алисса знала и без него.

Он опять встретился с ней взглядом в зеркале, попробовал улыбнуться, но тут же отказался от этой попытки.

– Прости меня. Я просто… просто до смерти боюсь за нее, понимаешь?

Она знала, что ни в коем случае не должна прикасаться к нему. Такие, как Сэм Старретт, всегда понимают это по-своему. И все-таки Алисса протянула руку и дотронулась до его плеча, изо всех сил стараясь, чтобы прикосновение получилось коротким и чисто дружеским.