– Селеста, дай мне твое кольцо.

Она в ужасе отшатнулась.

Нет, Сэм! Это кольцо принадлежало моей матери. Оно не представляет никакой ценности ни для кого, кроме меня, – попробовала мягко возразить она.

– Заткнись, шлюха! Делай, что я велю, – грубо оборвал ее Сэм.

Схватив девушку за руку, он силой сорвал кольцо с ее пальца. Энджелин была поражена этим жестоким поступком. Она в ужасе вскочила на ноги и метнула взгляд на Роберта. Однако ее брат продолжал молча сидеть за столом вместе с остальными, лишь его угрюмо сжатые челюсти и нервное подергивание щеки говорили о том, что он с трудом сдерживается. Толстяк взял кольцо и начал внимательно рассматривать тоненький золотой ободок. На мгновение он прищурился, и веки почти закрыли его круглые свиные глазки, которые казались красными на фоне пухлого бледного лица.

– Эта молодая дама – ваша жена, мой друг? – с напускной вежливостью осведомился он, пожирая плотоядным взглядом грудь Селесты.

– Разумеется, нет! – резко бросил Сэм. – Так вы согласны взять кольцо?

– Боюсь, дружище, что девушка права – кольцо действительно не представляет никакой ценности. Но мы могли бы заключить иную… сделку.

Сэм нахмурился:

– Какую еще сделку?

– Относительно молодой леди, мой друг.

Все так же плотоядно улыбаясь, толстяк слегка кивнул в сторону лестницы.

Сэм мгновенно понял партнера, и его лицо скривилось в усмешке.

– Согласен!

Глаза Селесты расширились от ужаса.

– Нет, Сэм, как ты можешь так говорить! Я ни за что с ним не пойду…

Толстяк облизнул губы. Его свиные глазки светились сладострастием.

– Похоже, молодая леди не желает, мой друг. Ну что же, если она предпочитает вас… – Он выразительно выгнул бровь и закончил: – …То почему бы нам не подняться наверх втроем?

– Только вам придется добавить в банк еще пятьдесят долларов, – хихикнул Сэм.

Толстяк с готовностью кивнул:

– Принимаю ваше условие, дружище.

Сэм открыл свои карты – оказалось, что у него четыре дамы. Настала очередь толстяка. Одну за другой он выложил карты на стол – четыре короля. Крошечные свиные глазки засверкали на его лице, как розовые звездочки.

Не в силах сдержать радость, он весь затрясся от смеха, так что его толстый живот заколыхался из стороны в сторону.

– Ваши дамы биты. Да здравствуют короли!

Он встал и протянул Селесте руку.

– Пойдемте, моя дорогая.

Селеста с плачем отпрянула от него:

– Нет, прошу вас, не надо! Пожалуйста, Сэм, не заставляй меня…

Сэм в ответ схватил упирающуюся девушку за другую руку и потащил к лестнице.

– Нет! – продолжала умолять его Селеста. – Пожалуйста, прошу тебя, не надо…

Он грубо пихнул ее в спину:

– Кончай выть! Тебе это понравится не меньше, чем нам, вот увидишь…

Оба мужчины, ухватив Селесту за руки, потащили ее вверх по лестнице. Энджелин наблюдала за этой ужасной сценой в каком-то трансе, словно все происходило не наяву, а во сне. Она понимала, что никто из присутствующих в зале не придет на помощь несчастной девушке.

Она бросила отчаянный взгляд на Руарка, но тот был всецело поглощен игрой и к тому же сидел в противоположном конце комнаты, так что ему не было видно то, что происходило рядом с ней.

И вдруг она услышала голос брата:

– Кажется, эта леди ясно выразилась – она не желает идти с вами, джентльмены.

Он отодвинул стул, так что тот жалобно скрипнул, и встал.

Мужчины на лестнице остановились и оглянулись на говорившего. Слова Роберта оказали странное действие на других игроков – они враз поднялись, опрокинув стулья, и со всех ног ринулись к выходу.

Лицо Сэма скривилось в презрительной усмешке при виде Роберта, оставшегося в одиночестве. Он повернулся к своему противнику, между тем как несчастная Селеста упала на колени у его ног. Толстяк отпустил руку девушки, а Сэм продолжал крепко держать ее.

– А тебе-то какое до этого дело? – взревел Сэм.

Наблюдая за тем, как, не стесняясь ничьего присутствия, безобразно обращается с девушкой этот негодяй, Роберт Скотт буквально кипел от ярости. В своем воспаленном воображении он уже рисовал такую же ужасную картину – Энджелин в руках Руарка Стюарта. И теперь, не сдерживаемый ничем, гнев Роберта, наконец, вырвался наружу и побудил его к немедленному действию. Ему захотелось убить мерзавца.

– Там, откуда я родом, сэр, с женщинами обычно обращаются с большим уважением.

Его холодный тон соответствовал тому презрению, какое он испытывал к своему противнику.

– Повторяю: эта леди не желает идти с вами. Я требую, чтобы вы немедленно ее отпустили.

При виде этой сцены все оставшиеся в зале буквально замерли. Наступила напряженная тишина. Все взоры были прикованы лишь к двум участникам драмы.

Охваченная ужасом, Энджелин застыла на месте, поднеся сжатый кулак ко рту. Она даже не заметила, как с ней рядом оказался Руарк.