Поль только что позвонил в хирургическое отделение больницы Шарите и вызвал для Венсана «Скорую». Машина должна была приехать через двадцать минут.

— Это не слишком поздно? — спросила Изабелла.

Поль привлёк её к себе.

— Не будем преувеличивать, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Время не упущено…

— А вдруг у него перитонит?

Поль взял руку Изабеллы и положил её на животик Венсана.

— Разве ты чувствуешь, что он напряжён? — спросил он.

— Нет, — признала она. — Но… Это происходит быстро!

Поль заставил себя улыбнуться:

— Ну, не так уж молниеносно.

Изабелла улыбнулась ему в ответ, но улыбка вышла неуверенной. Она вытерла постанывавшему Венсану лобик.

— Я думала, ты его больше не любишь, — тихо проговорила она.

Поль едва не сказал: «Я тоже», — но вовремя удержался.

— Не говори глупостей, — ответил он вместо этого. И посмотрел на часы: — Ещё пятнадцать минут.

Изабелла встала:

— Пойду соберу его вещи…

Поль удивился:

— Что ты будешь собирать? Ему там ничего не нужно!

— Нужно, нужно, — возразила Изабелла, исчезая.

Поль остался подле Венсана один. Из другой комнаты доносился голос Изабеллы, продолжавшей с ним разговаривать:

— Ему нужна пижама…

— У них есть всё, что полагается! — прокричал в ответ Поль.

Венсан застонал. Поль погладил его по головке. Он уже не понимал себя самого.

Изабелла вернулась. Она была в джинсах. Волосы были коротко острижены. Не стало ни кроватки, ни ребёнка, ни собаки.

В руке Изабелла держала пистолет. Она подняла его и выстрелила. Поля словно хлестнуло по бедру бичом. Он отступил к стене. Изабелла тем временем уже приставила пистолет себе к виску и нажала на спуск. Она упала ничком. Поль отчётливо видел дыру в височной области. Он попытался подойти к ней, но навалился на стол, возникший на месте кроватки Венсана. Вокруг не оставалось ничего от детской. Всё приняло вид, обычный для их прежней квартиры.

Одно только нельзя было назвать обычным: труп Изабеллы. Из её простреленной головы на паркет струилась кровь.

Хорошо ещё, что нет ковра, вдруг совсем не к месту подумалось Полю.

Как во сне, он подошёл к Изабелле и убедился, что она мертва. Снял трубку телефона, вызвал полицию и рухнул в кресло. Рукой он зажимал рану в бедре. Боль была терпимой, но крови вытекло много.

Два инспектора приступили к осмотру места происшествия, тогда как двое полицейских в форме повезли Поля в больницу. Пулю пришлось извлекать под общим наркозом. Однако операция была несложной.

Спустя несколько часов после того, как Поль пришёл в себя, его навестил Карлен.

— Я очень огорчён, — сказал он, садясь у изголовья. — Никогда бы не подумал, что она способна на такое.

К Полю вмиг вернулась вся душевная боль.

— Если б только она не промазала! — с усилием выговорил он.

Карлен поёрзал на стуле и после некоторого молчания заявил:

— Я навёл справки. Похоже, уже первые результаты баллистической экспертизы сняли с вас всякие подозрения.

Смысл его слов дошёл до Поля не сразу.

— Ну да, — сказал он наконец. — Я мог бы убить её сам, обставить сцену самоубийства… Нашлись бы свидетели, которые сказали бы, что я ревновал её к Дармону… — Его вдруг осенило: — А если в этом всё и дело? Если она из–за него хотела меня убить?

— И сразу покончить с собой? В этом нет никакого смысла.

А разве что–нибудь ещё имело смысл в этой фантасмагории?

— И надо же: как раз в тот момент, когда у Венсана начался аппендицит… — пробормотал Поль.

— Что вы сказали? — насторожился Карлен.

— Да нет, ничего…

— Мне послышалось, что вы заговорили о Венсане. Опять вы думаете об этих мнимых воспоминаниях…

Оба помолчали. Потом Карлен заговорил снова:

— Если нужен мой совет, то ни слова не говорите об этом полиции. Иначе она может пересмотреть свои выводы.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что правда о случившемся необъяснима. Мотив действий Изабеллы найти невозможно. Тогда как если бы всё произошло иначе, у полиции не осталось бы никаких сомнений. Ревность плюс бредовые идеи — этого более чем достаточно.