— Берёмся, — подтвердил Добрыня.

— Условия прочитали? Пятнадцать серебряных, пять за разведку, десять за зачистку с трофеями. — спросила Лилия.

— Прочитали, — кивнул Добрыня. — Всё верно.

И тут меня удивило не Глеб, а именно Добрыня. Мельком переглянувшись с Варей, он обратился ко мне:

— Тогда, с вашего позволения, господин Громов, предлагаю не тянуть. Если вы сейчас свободны, мы могли бы зайти за нашими сонями и отправиться прямиком на ваш хутор. Гоблины — твари непостоянные. Пока мы будем откладывать на завтра, они могут обнаглеть и предпринять вылазку поближе к жилью. Лучший день для того, чтобы снять головную боль — сегодня, пока она не разболелась ещё сильнее.

В его словах не было юношеской горячки. Это была трезвая, практичная логика бывалого человека, который предпочитает решать проблемы сразу, а не давать им разрастись. Аргумент был железным: причин отказываться или откладывать действительно не было.

Я повернулся к Лилии, которая наблюдала за всей сценой с профессиональным, но одобрительным выражением.

— Спасибо за помощь, Лилия, — сказал я. — Буду иметь в виду ваше предложение о личном клерке.

— Всегда к вашим услугам, господин Громов, — она слегка склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то вроде лёгкого удовлетворения от того, что всё прошло гладко. — И помните о моих словах насчёт деревянного жетона. Для вас, или, возможно, для вашей сестры.

Она запомнила моё упоминание о Ани. Я кивнул в ответ и вместе с Сергеем двинулся к выходу. Команда Глеба: Добрыня, Варвара и уже пришедший в себя, но теперь старающийся казаться деловитым лидер последовали за нами.

Наша повозка с гнедой кобылой Бурёной стояла у входа в гильдию, на замощённой булыжником площадке. Сергей молча взобрался на облучок, взял вожжи. Я сел рядом с ним. Трое авантюристов, после короткого обсуждения, устроились сзади, на досках, служивших сиденьями для перевозки грузов. Их снаряжение (щит и секира Добрыни, лёгкий арбалет Варвары, меч Глеба) аккуратно разместили рядом. Ощущалось лёгкое напряжение и возбуждение, исходящее от них: предвкушение первого серьёзного контракта в новом ранге.

— Держитесь, господа! — бросил Глеб, хотя ехать предстояло по сравнительно ровной дороге.

Повозка тронулась, скрипя колёсами по камню. Мы выехали с площади Трёх Башен, миновали арку, ведущую в более бедные кварталы, и покатили по кривым, мощёным улочкам в сторону района Ремесленников, где, как я уже знал по прошлым визитам, и находился искомый и знакомый мне трактир «Костяной череп».

Дорога заняла немного, минут пятнадцать езды неспешным шагом лошади. Городской воздух, даже в этих рабочих кварталах, был насыщен запахами: дым из сотен печных труб, запах мокрого дерева, кожи, тухловатой воды из ремесленных стоков, специй с ближайшего рынка. По пути мы пересекли пару патрулей городской стражи. Некоторые из них носили синие плащи поверх бронзовых нагрудников: младшие сержанты стражи, что возглавляли от четырех до десяти обычных стражников с копьями, одетых в обычные синие стеганки и частично покрытые кольчугой (только грудь и плечи). Обычные стражники также имели свои ранги, как и сержанты с лейтенантами. Новички (рекруты) носили лишь всякие старые кожанки со стандартным копьем. Рядовой уже имел бронзовую половинчатую кольчугу и кожаный шлем с бронзовыми вставками. Ветеран уже имел все тоже самое, но из стали, плюс одноручный ветеранский меч с ножнами, кожаные перчатки и в целом более качественную амуницию, обмундирование. Впрочем, благодаря одинаковым копьям и одинаковой синей одежде они слабо выделялись издалека. Тем более, что шлемы они обычно не носили из-за жары, а таскали их пристегнутыми сзади, конечно при ночном дежурстве и под тенью внешних врат, шлемы были на их головах. Стоит отметить, что такое распределение и разнообразие, наверняка, говорило о том, что у казны не хватает средств, чтобы обеспечить всех своим солдат одинаковым и качественным снаряжением. А сталь тут была дороже, лишь потому, что её на порядок сложнее обрабатывать.

Сейчас эти стражники лениво наблюдали за движением. Никто нас не останавливал. На одном из перекрёстков в тени глубокой ниши между двумя домами, мне на мгновение показалось, что я уловил чей-то пристальный, недобрый взгляд. Ощущение было мимолётным, как скользкая тень, и когда я обернулся, в нише никого не было. Возможно, просто игра света и тени, или местный воришка оценивал, не стоит ли попытать счастья. Но в глубине сознания, где уже осело знание о то, что за нами и нашим домом совсем недавно несколько недель пристально следили, шевельнулся холодок. Я резко отвернулся, стараясь не подавать виду. Параноидальные мысли сейчас были ни к чему, но и терять бдительность тоже не стоило, впрочем, Сергей сейчас со мной, вряд ли бы он не заметил чего-то странного.

Наконец, мы подъехали. «Костяной череп» оказался именно таким, каким я его запомнил: невзрачное, приземистое двухэтажное здание из тёмного, почти чёрного от копоти и времени дерева, с низкой дверью, над которой висела вывеска в виде грубо вырезанного из дерева и выкрашенного в желтовато-белый цвет черепа с пивной кружкой вместо нижней челюсти. Изнутри доносился приглушённый гул голосов, звон кружек, чьё-то сиплое пение. Было ещё утро, но, судя по звукам, заведение уже работало в полную силу для своей специфической клиентуры.

Они быстро зашли внутрь забегаловки для низкоранговых наемников «Костяного Черепа». Парочка только встала и протирая глазки решила лениво позавтракать в местной столовой. Варвара, не тратя лишнего времени на слова, подхватила сонного Мирона под локоть и потащила его к выходу, а тот лишь мычал что-то невнятное. Глеб же занялся Данилой, все необходимые и важные вещи прихватил Добрыня. Через пару минут они уже вывалились обратно на улочку. Команда предстала перед мной с Сергей в полном, хоть и несколько помятом, составе.

Данила (копейщик) оказался худощавым парнем лет восемнадцати, с тёмными, растрёпанными волосами и заспанным, но добродушным лицом. Он молча кивнул мне в знак приветствия. Мирон (пращник и травник) был ещё моложе, лет шестнадцати: светловолосым парнем с бледным от недосыпа лицом и большими голубыми, до сих пор мутными от сна глазами. Он зевнул, прикрывая рот ладонью, и беспомощно огляделся, будто пытаясь понять, где он и что происходит.

— Всё, закидывайте хлам, в повозку и поехали! — скомандовал Глеб, уже полностью войдя в роль лидера. — У нас работа есть и серьёзная.