— Хорошо, Ириэль. Почему бы не сделать этот вечер не только роскошным, но и веселым. Шоу так шоу! Я сделаю это! — ответила художница после недолгих размышлений. — Давай свою волшебную пыль и покажи нужный столик.

— Знала, милая, ты не побоишься. Тебя это даже немного дразнит, да? Мы, госпожа Ольховская, могли бы подружиться. Правда, при этом есть другой риск. Он в том, что на тебя может запасть Альхиор. — Ириэль изогнула руку, и в только что пустой ладони появился небольшой холщовый мешочек. — Держи. Развяжи его сразу. Для людей пыль илшар совсем безвредна.

— Кто такой Альхиор? — не поняла Ольховская, принимая из ее холодной руки почти невесомый предмет.

— Мой брат. У тебя же был брат? Вот и у меня есть. Правда, мой брат бессмертен. Он ревнив и горяч. Такие, как ты, в его вкусе. Любит боевитых блондинок со светлыми и дикими глазами, как у тебя, — сказала Ириэль, направляясь к двери в зал ресторана. — Идем, покажу тот столик.

Слова Ириэль, этакое очень неприятное сравнение относительно братьев, задели баронессу. Анна всегда вспыхивала, если кто-то высказывался про Анджея не так, как ей хотелось то слышать. Однако сейчас Ольховская отреагировала лишь через несколько секунд. Схватила Ириэль заруку и вкрадчиво произнесла:

— Мой брат жив! Для меня он тоже бессмертен! Потому что он в моем сердце!

— Спокойней, девочка! Если бы я хотела тебя обидеть, то обидела бы по-другому! И я оценила твой порыв, — холодно ответила хетайла, легко освободив руку. — Твои чувства к брату уважаю — такое не многим дано. Вот только у меня с Альхиором иные отношения. Любовь в них есть, даже ревность — с его стороны. Но при этом мы чаще всего соперники. Иногда бываем врагами. Если слышала о нашей истории, то у меня с Альхиором разные отцы. Вдобавок, оба они были смертными, — она выждала с полминуты, пока старик с пышными бакенбардами и пожилая дама пройдут мимо. Когда шелест атласного платья стих, хетайла открыла дверь, впуская Ольховскую в зал. — Смотри внимательнее, но так, чтобы не привлекать внимание. От вашего столика третий через проход и от него еще два стола в сторону окна. Видишь там двое? Один дурачок, тот, что одет в малиновый пиджак в синюю клетку. Он мне не интересен. Другой в черном бархатном камзоле. Меня…

Договорить хетайла не успела. Мимо проходило два молодых франта. Тот, что повыше, с усиками, во многом похожий на барона Карпина, начал рассыпаться в комплиментах. Второй так и пожирал взглядом Ириэль. Казалось, облизнется сейчас. Анна почувствовала возникшее напряжение хетайлы, однако оно как пришло волной, так и спало.

— Сгинь, мальчик! Мы не про твою низкую честь! — бросила Ириэль негромко, но с такой опасной твердостью, что высокий отшатнулся, его приятель едва устоял на ногах. После чего оба нагловатых парня поспешили выйти в коридор.

— Думала, они из оренсов, — кратко пояснила сестра Альхиора, не вдаваясь в подробности, кто такие оренсы. — Обошлось. Просто наглые люди. В общем, нам не нужно стоять здесь долго — привлекаем внимание, и еще твой режиссер… Суетится, кажется, собирается подойти к нам. Действуй, баронесса. Просто рассыпь пыль не далее, как в трех шагах от того столика. Меня интересует мужчина в черном камзоле — пыль обязательно должна окутать его. Я буду стоять здесь и, если произойдет что-то нехорошее, приду на помощь, но без особых причин вмешиваться не стану.

— Все это очень интересно, но я даже не взяла свой револьвер, — с легким огорчением сказала художница. — Ладно, я пошла. Надеюсь, за такую услугу боги не слишком прогневаются на меня. Впрочем, к черту! Я никогда не была в милости небесных!

— Браво! Тебя определенно стоит познакомить с Альхиором, — шепнула ей в след хетайла.

Ольховская направилась сначала к своему столику, и Тихомиров нервно вскочил с места, встречая:

— Как я переживал! Все боялся услышать ваши крики из коридора! Обошлось, да? Разобрались с ним? — набросился он с вопросами.

— Разобрались, — с улыбкой ответила Ольховская. — Поможешь, Стас, в одном очень интересном опыте?

— Как я могу сказать «нет»? Для тебя что угодно! Кстати, кто эта красивая брюнетка, с которой вы разговаривали? — полушепотом полюбопытствовал он, наклонившись к баронессе так, что его губы поймали ее локон рядом с ухом. — Она бы подошла нам… Представь, на роль ведьмы Рианы! Клянусь, одно лицо! Прекрасное, божественное и демоническое! И как же она хороша! — продолжил восхищаться Тихомиров, приобняв Ольховскую и поглядывая на Ириэль. — Я представляю ее на костре!

— Насчет костра и роли для нее — это интересно. Должна согласиться — думаю, ей такое близко по духу. Хочешь сделать еще одной своей пассией? — Анна не сопротивлялась его объятиям. — Я ревную, Стас! — шутливо добавила она. — Только подумаю, что ты уже с ней, как колет сердце! Точно как иногда у тебя.

— Не надо, моя девочка! Я же тебя очень люблю! Ты знаешь, одно лишь твое слово, и рядом со мной не будет даже Сафиной, — Тихомиров схватил ее и жарко поцеловал.

— Все! Все, лысый черт! — Ольховская едва вырвалась, не ожидая от него такого порыва и его мокрых губ, не желая быть центром внимания множества гостей «L’amour pour deux». — Идешь со мной или подождешь здесь?