Проникающих ранений не обнаружилось — скорее всего, сломана пара рёбер, возможно, даже с повреждением лёгких, и если так, то плохо дело. Но не настолько плохо, как могло бы быть. И если мы быстро доберёмся до корабля, Пиявка всё организует в лучшем виде, она может.

Поэтому, взяв друг друга под руки, чтобы было меньше шансов упасть, мы с капитаном кое-как поковыляли следом за Магнусом, уже даже не пытаясь двигаться вприсядку. До ближайшего дома оставалось всего ничего, а там Кайто снова попытается перекинуть выхлоп двигателей на стену, чтобы отражалось вниз.

И всё равно эти пять метров показались вечностью. Я моргал со скоростью стробоскопа, но это совершенно не помогало увлажнить глаза — они за мгновение пересыхали снова. Тряпка на нижней половине лица давно уже высохла и даже начала слегка тлеть по краям, отчего на языке появился неприятный горький привкус, но сорвать её не было никакой возможности, ведь для этого нужно было отпустить капитана. И всё, что оставалось — это переставлять ноги одну за другой, надеясь, что мы пересечём перекрёсток раньше, чем силы покинут нас…

— Кошмар! Просто кошмар! — охала Пиявка, кидаясь от капитана ко мне, от меня к Магнусу, от него к Кетрин с сыном, и начиная этот цикл по новой. — Просто кошмар! Мне что теперь с вами всеми делать?! Да мне проще завернуть вас в белые тряпочки и ползите себе на кладбище!

Пиявка, конечно, как всегда, преувеличивала, но тут уж ничего не поделать — такая вот она, такая у неё защитная реакция от неприятных фактов, так она с ними справляется.

На самом деле, мы все выглядели и чувствовали себя намного лучше, чем могли бы. После инцидента с задетым зданием больше ничего опасного или хотя бы неожиданного не произошло, и мы почти спокойно добрались до границы опасной зоны под монотонный бубнёж Кайто, надиктовывающего команды для Кори. А там уже добраться до края города, куда мог сесть корабль, было лишь делом времени.

Да, мы получили ожоги, в том числе и дыхательных путей, и теперь каждый вдох вызывал рефлекторный спазм в глотке. Да, мы лишились части волос, и даже одежды, но это всё сущие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.

Самое главное, мы выбрались из этого обжигающего и отравляющего кошмара, и мы живы. Мы все живы, включая Кетрин и её сына. Он вообще практически не пострадал, в отличие от матери, которая приняла весь удар на себя. А ей ведь и так досталось, задолго до того, как мы вообще прибыли за ней.

Когда Пиявка, вколов обезболивающее, развернула наспех сделанную повязку, сама Кетрин, увидев, что с её ногой, моргнула и отвернулась. И ещё её, кажется, слегка начало подташнивать.

— Ничего-ничего, девочка моя… — пела Пиявка, которую вид почерневшей и потрескавшейся кожи, казалось, нисколько не смутил. — Подумаешь, ожоги. Сейчас такие технологии есть, закачаешься! Я просто выращу тебе новый лоскут кожи с твоей же собственной ДНК, и приживлю его, и через неделю будешь как новенькая! Никто даже не заметит, что у тебя тут был какой-то ожог! Никаких следов не останется!

— А что, у нас и такие технологии есть на борту? — тихо осведомился я у капитана, пока Пиявка занималась Кетрин. — Я про выращивание кожи.

— Есть, — так же тихо ответил капитан. — Помнишь, я тебе рассказывал, что однажды нам пришлось Кайто собирать чуть ли не по кусочкам? Вот после того случая и появилось это и не только это оборудование. Без него было крайне сложно собрать парня в первозданном виде. Оно всё, конечно, маленькое и компактное, и производительность у него не самая большая, но нам много и не надо.

— Так! — прикрикнула на нас Пиявка, подходя ко мне с планшетом рентгеновского сканера. — Молодые люди, вы разве не знаете, что в присутствии дам шептаться неприлично?! Говорите вслух!

— Да мы так, о своём, мальчиковом, — усмехнулся я.

— Фу, тогда я не хочу знать! — Пиявка сморщила носик. — Давай твою руку посмотрим.

Через минуту внимательного изучения картины на экране планшета, приложенного к моей многострадальной конечности, Пиявка сделала вывод, что перелома как такового нет, есть трещина в кости.

— Но всё равно я тебя кольну! — пообещала она, снимая со своей подвязки на бедре инъектор и доставая из одного из шкафов какую-то капсулу.

Я мельком разглядел, что таких же упаковок, как та, из которой она её достала, в шкафу было много — не меньше десятка. И если в каждой хотя бы десять капсул…

— Это что за препарат такой? — осведомился я, когда Пиявка подошла. — И зачем его так много?

— Остеорапин, — ответила Пиявка, всаживая иглу мне в плечо раненой руки. — Ускоряет срастание костей в разы, так что через неделю уже забудешь, что вообще была какая-то трещина. А почему много… Есть тут у нас один любитель сломать себе все кости в организме разом. С тех пор и осталось. Не просроченный, не бойся, он вообще почти вечный.