Вот только зачем портить отношения с теми, с кем можно взаимовыгодно сотрудничать? Главное суметь найти правильный подход.

И огненные элементали своим поведением чем-то напомнили мне гремлинов. Несмотря на весь свой незаурядный ум, пушистые механики лучше всего понимают людей, когда им объясняешь что-то максимально простым языком. Словно ребёнку.

И сейчас я разговаривал с огненными девушками примерно в той же манере.

— Я понимаю, — улыбнулся я. — Но видите ли, у нас есть обязанности. Мир, который нужно спасти. Люди, которые от нас зависят. Мы не можем остаться здесь навсегда, как бы не были приятны ваши иллюзии.

Элементали поникли. Даже их пламя словно бы стало менее ярким.

— Но мы так старались… — прошептала одна.

— Изучали ваши желания… — другая.

— Создавали идеальные миры… — третья.

Я поднял руку:

— И вы проделали впечатляющую работу. Честно. Ваша ментальная магия очень сильна. Но есть проблема, вы создали не то, чего мы действительно хотим, а то, что, по вашему мнению, должно нас осчастливить.

— Но разве вы не рады? — вновь заговорила одна из них.

— Мы чувствуем счастье… — подхватила вторая.

— Готовы стараться больше! — с энтузиазмом предложила третья.

Я покачал головой:

— Видите ли, в чём дело. Да, ваша магия заставляет нас чувствовать разные эмоции. Но это не настоящее счастье. Это иллюзия счастья, которую вы создали для нас.

Я снова улыбнулся, и заговорил совсем просто:

— Представьте, что вы очень голодны. И кто-то создаёт для вас иллюзию еды. Вкусной, прекрасной еды. Вы её едите в иллюзии и чувствуете сытость. Но когда иллюзия закончится, вы всё равно будете голодны. Потому что на самом деле вы ничего не ели.

Элементали переглянулись, явно пытаясь понять.

— Так и со счастьем, — продолжил я мягко. — Настоящее счастье — это то, что мы создаём сами, в настоящем мире. Со всеми его проблемами, опасностями и трудностями. Иллюзия счастья… это как иллюзия еды. Приятно, пока длится, но не настоящее.

Я обвёл взглядом всех шестерых:

— И ещё один момент. Вам не нравилось, когда Титан держал вас здесь взаперти, верно? Когда вы не могли уйти из-за скверны, когда у вас не было выбора?

Элементали закивали энергично.

— Ненавидели! — воскликнула одна.

— Он заточил нас! — добавила другая.

— Мы хотели быть свободными! — третья.

Я кивнул:

— Именно. Вы хотели свободы. А теперь подумайте — разве вы не делаете с нами то же самое? Держите нас в своих иллюзиях, не давая уйти? Отнимаете наш выбор?

Наступила тишина. Элементали застыли, их огненные тела перестали танцевать.

— Мы… мы не хотели, — прошептала одна голосом, полным внезапного понимания.

— Просто не хотели быть снова одни, — добавила другая тихо.

— Но мы делали то же самое, что Титан, — третья звучала потрясённо.

Я улыбнулся и ответил:

— Да. Но знаете что? Вы поняли это. А это значит, что вы можете поступить иначе. Можете дать нам свободу. И тогда, возможно, мы вернёмся к вам по собственной воле. Не как пленники, а как друзья.

Я указал на своих спутников:

— Видите их? Они всё ещё в ваших иллюзиях. И я прошу вас их отпустить.

Конечно, при необходимости, я мог бы заставить их это сделать. Но гораздо лучше, если они сделают это по своей воле. Тем более, что наши переговоры так хорошо складывались.

Огненные элементали только казались пугающими, но в душе явно были такими же душками, как и наша Росинка.

Наконец, самая высокая из них шагнула вперёд:

— Хорошо, — её голос звучал грустно, но решительно. — Мы не очень поняли про ваше счастье, но всё-таки отпустим их. Потому что ты прав. Дружба лучше, чем заточение.

Остальные элементали закивали.

— Но обещай, — продолжила она, — что будешь возвращаться к нам. Хотя бы иногда.

Я улыбнулся:

— Обещаю. К тому же, — я огляделся на вулкан, — здесь полно ресурсов, которые нам нужны. Мы будем возвращаться.

Элементали переглянулись и, похоже, это их удовлетворило.

Огненная стена вокруг нас начала опадать. Пламя становилось ниже, слабее, пока не исчезло совсем.

А затем я увидел, как мои спутники начали приходить в себя.

Ольга первая открыла глаза, моргнула и тут же покраснела, глядя на Прохора. Тот, в свою очередь, смотрел куда угодно, только не на неё.

Алан очнулся следующим, огляделся и тяжело вздохнул, явно сожалея о чём-то.

Регина открыла глаза с явным разочарованием на лице: