Разумеется, наиболее интересным для меня стал последний эпизод. Именно в него я вцепился с удвоенной силой, пытаясь выжать из своего мёртвого врага как можно больше подробностей.

Но, как и ожидалось, он выдавал лишь жалкие крупицы, то и дело путаясь в показаниях и сбиваясь на другие темы. Поэтому мне буквально приходилось собирать его ответы в одно целое, словно мозаику.

Но чем дольше длился допрос, тем менее полезными становились его реплики. И так, пока в конце концов Арман не замолчал навсегда.

Пришлось довольствоваться тем, что есть.

Но и так я узнал довольно много и получил подтверждение нескольким своим догадкам.

Из любопытного: неизвестные вторгшиеся существа, оказывается, вполне способны разговаривать на нашем языке. Но почему-то меня личным разговором они не уважили. Сразу поняли, что никаких договоров я заключать с ними не буду?

Если так, то надо отдать им должное, они явно не глупы.

С другой стороны, о них самих я толком так ничего и не узнал. Я и так догадывался, что они иномирцы. Но доверять всему тому, что они наговорили Арману, я не собирался. Вечные Повелители Миров, тоже мне.

В сибирском очаге один из них умер как самый обычный смертный.

Но всё-таки недооценивать их явно не стоит. Нужно продолжать расследование и как-то выяснить о них как можно больше. В конце концов, в одном эта Тень права.

Несмотря на то что я закрыл все очаги, они без особых проблем открыли новые.

А значит, война с ними вполне может превратиться в борьбу с ветряными мельницами. Мало сдерживать распространение скверны. Я должен понять, как уничтожить её навсегда.

С такими мыслями я поднялся наверх, в конюшню, где на кухне застал расстроенную Ольгу.

Она грустно уплетала оладушки от Фреда и периодически гладила Арчи, который ужасно соскучился по своей хозяйке во время её отсутствия.

— Что случилось? — спросил я у внучки, присаживаясь рядом.

Фред тут же поднёс мне горячий кофе и ещё одну тарелку оладушек.

— Ничего важного, — отмахнулась Ольга, — важнее, что там у тебя? Всё получилось?

Я кивнул.

— Более или менее. Я расскажу обо всём на клановом совете. Надо собрать всех.

Ольга тяжело вздохнула.

— Боюсь, не получится.

— В смысле? — удивился я. — Как это не получится, если глава приказывает собраться? Или пока меня не было, в клане поднялся бунт?

— Нет, конечно нет! — воскликнула Ольга. — Просто… Прохор уже второй день не может вернуться в город. Говорит, что нет совершенно никакой возможности покинуть фермерские поля, или мы весной снова останемся без продовольствия.

Я нахмурился.

— Что там случилось? Разве Блумфилды не приступили к работе?

— Там… — начала Ольга, а потом замолчала, — честно сказать, сама толком ничего не поняла. Прохор не проговорил со мной и минуты. Только и сказал, что нет времени на разговоры. Я хотела сегодня поехать туда сама. Но решила дождаться тебя.

Я хмыкнул.

— Ну что ж, поехали посмотрим, что там такое творится.

— Нужна помощь на восточном поле! — орал кто-то из гвардейцев в рупор, пока мы с Ольгой подъезжали к городским сельскохозяйственным угодьям.

— Срочно! — продолжал надрываться голос. — Защитники не справляются!

— Да что там такое творится? — нервно ёрзая на сидении химеромобиля, спросила Ольга. — Прохор не говорил мне, что у них там война!

Моей внучке определённо не терпелось самой броситься в бой.

Я хмыкнул и пожал плечами:

— Самому интересно. Но будь это действительно что-то опасное, они бы наверняка со мной связались и доложили о происходящем через Лифэнь.

— Ну ты долго был занят… — возразила внучка. — Сначала война, потом Арман…

— Всё равно, — ответил я, — одно дело не беспокоить меня по пустякам, и совсем другое — скрывать серьёзные проблемы.

— Надеюсь, ты прав, — задумчиво ответила внучка, вглядываясь вдаль из окна машины.

Мы уже видели вспаханные поля и даже первые взошедшие ростки.

Возрождение сельскохозяйственных угодий Рихтерберга продвигалось не по дням, а по часам. Как и полагается любым полям, находящимся под присмотром магов природы.

Но эту прекрасную картину портили хаотичные метания гвардейцев прямо на этих самых полях.

Они как будто отплясывали какой-то странный танец со своими клинками. Постоянно раскачивались, то и дело наклоняясь вниз до самой земли, делали выпады в сторону грядок, а заодно расшвыривали вокруг себя метательные кинжалы.