— Кто это, кстати?

— Это? Эм…

— Ваюна. — Сказала девочка, ничуть не смутившись моей заминки.

— Что ж, спасибо тебе Ваюна. — Сказал Элиас, покатал слова на языке и добавил. — Но почему ты с ним? Элдриан… не самая хорошая компания.

Девочка пожала плечами, лицо осталось отрешённым.

— Он за мной присматривает и защищает от плохих людей.

Элиас поперхнулся, глаза полезли из орбит, красуясь толстыми от алкоголизма, красными прожилками. В небесно-голубой радужке темнеют болезненные пятна, от вида которых изморозь покрывает хребет.

— Он что?

— Наставница говорила, он её спас однажды, плохой дядя плохо обращался с ней, а наз Элдриан убил его.

Новый приспешник перевёл взгляд на меня, как бы прося опровергнуть слова девочки. Я пожал плечами и развёл руками.

— Что было, то было.

— Неожиданно благородно с твоей стороны.

— Ну, как никак, я благородного рода, целый принц!

***

Постриженный и выбритый Элиас вышел из каморки цирюльника, потирая красные щёки. Без лишних волос он странным образом выглядит более жалким. Отчётливо проступают мешки под глазами и обвисшие черты лица. Даже уши слегка провисают под собственным весом. Но теперь из них хотя бы не торчат пучки волос.

Новая одежда сидит чуть лучше шутовского наряда, мне даже не пришлось подбирать унизительный фасон. Столетие пьянства управилось за меня. Стал заметен шрам на шее, оставшийся, по всей видимости, от верёвки. Уж не знаю, пытались его повесить или он сам постарался. Но склоняюсь ко второму.

На поясе свисает новый меч в обтянутых серой кожей ножнах. Простецкий, не чета любимому клинку полуэльфа. Ваюна захлопала в ладоши, широко улыбнулась новому знакомому.

— Дядя Элиас, вам очень идёт.

— Правда? — Прохрипел бывший герой, поправляя куртку и приглаживая рубашку. — Спасибо, давно я такого не слышал.

— Правда! Гораздо лучше, чем было.

— О да, в это я уже охотно верю. — Повернулся ко мне и спросил, приподняв бровь. — Что теперь?

— Для начала давай проверим, не забыл ли ты, за какой конец меча браться.

Мы отошли на пустырь за домами. Я критично осмотрел навалы старого мусора, мёртвую землю и толстых крыс, наблюдающих за нами. Последние быстро спрятались под мусором, но всё равно чувствую колючие взгляды.

Элиас вышел на свободный пятачок земли, с хрустом потянулся и потянул меч из ножен. Плавно и старательно, будто боясь выронить. Руки трясутся, на лбу выступила испарина и началась отдышка. Да уж, воин из него теперь как из меня священник… Полуэльф атаковал быстрым шагом, направив клинок в голову. Почти как раньше, но только почти. Я заблокировал, играючи отвёл и обозначил удар в горло, легонько стукнув плоской стороной.

— Ты взялся за рукоять, это уже похвально.

Элиас стиснул меч и… горько засмеялся, спрятал в ножны.

— Да, спасибо. Странно, что я вообще смог его поднять. Честно говоря, не думаю, что буду полезен в бою.

— Ничего, я всегда презирал твоё фехтование.

— А я твоё.

Мы переглянулись и засмеялись вместе. Ведь всё это до слёз смешно. Двое мужчин, причинившие друг другу столько боли и ненависти, теперь союзники. Даже Ваюна улыбнулась, впрочем, её могла развеселить и толстая крыса, пытающая зарыться в мусор.

— Так, ну, ты в очередной раз убедился в моей ничтожности. — Констатировал Элиас, утирая щёки тыльной стороной ладони. — Что дальше?

— Ну, пошли причиним немного добра и нанесём тяжкую справедливость.

— Кому?

— А кто первый попадётся. В конце концов, мы ведь герои.

Я широко улыбнулся, полуэльф кивнул, принимая иронию.

— С такими героями и злодеев не надо. Впрочем, этот мир иного не заслуживает.

Я с горечью смотрю на белоснежного жеребца в стойле. Могучий, с широкой грудью, под лоснящейся шкурой играют сухие мышцы. Длинная грива покрывает толстую шею и развевается на ветру. Настоящий конь для героя. На таком можно вести в бой армии!

Элиас, кряхтя, забирается в повозку, запряжённую гнедой кобылой, Ваюна уже сидит там и погружена в чтение. Конюх протягивает мне руку и жадно двигает пальцами, когда в неё падают золотые монеты. За его спиной дощатый загон с жеребятами и парочкой волов, что лениво пьют воду из широкого корыта. Косятся на нас коричневыми глазами, всхрапывают.

Пахнет просто гадостно.

— А он точно не продаётся? — Спросил я, кивая на жеребца.

— Никак нет, лорд заказал для сына. — Ответил конюх, пересчитывая монеты.