– Вы слышали голос обвиняемой Миртл Ингрем Фарго? – спросил Гамильтон Бергер.

– Да, сэр.

– Вам не показалось, что голос обвиняемой чем–то отличается от голоса женщины, которую вы доставили на автобусную остановку в Бейкерсфилд?

– Нет, сэр, мне этого не показалось.

– Можете приступать к допросу, – сказал Бергер Мейсону.

– Так вам не показалось, что их голоса несхожи? – спросил Мейсон.

– Нет, сэр.

– А чем они похожи?

– Да в общем–то, они звучат примерно одинаково.

– Но вы не можете утверждать, что это один и тот же голос?

– Нет, наверняка не могу.

– Вы, в общем, не можете опознать ту женщину по голосу, не так ли?

– Ну… я сказал уже, что не заметил несходства между их голосами.

– Я вижу, – продолжал Мейсон, – что вы тоже имели беседу с Гамильтоном Бергером, не правда ли?

– Да, конечно, я рассказывал ему то, что мне известно.

– И он спросил вас, не смогли бы вы опознать обвиняемую по голосу, так? А вы ответили, что не смогли бы?

– Да.

– И тогда он сказал вам: «Я собираюсь вызвать вас в качестве свидетеля и спросить, чем отличаются друг от друга голоса этих женщин, а вы можете ответить, что они ничем не отличаются». Так это было?

– Я… не помню точно.

– Но это Гамильтон Бергер посоветовал вам сказать, что вы не замечаете различия?

– Да.

– У меня все, – сказал Мейсон.

– И у меня все, – сказал Гамильтон Бергер. – Моя следующая свидетельница – миссис Ньютон Мейнард, и я надеюсь, мистер Мейсон, что вы будете допрашивать ее так же подробно.

Когда миссис Мейнард выступила вперед, все обратили внимание, что ее левый глаз забинтован. Она протянула вперед правую руку и поудобнее устроилась на свидетельском месте.

Гамильтон Бергер задал ей несколько предварительных вопросов, а затем осведомился:

– Где вы находились двадцать второго сентября этого года?

– Утром я была в Лос–Анджелесе, а вечером – в Сакраменто.

– Каким образом вы ехали от Лос–Анджелеса до Сакраменто?

– Автобусом «Пасифик грейхаунд».

– Вы можете сказать нам, в котором часу вы выехали из Лос–Анджелеса?

– Да, могу, сэр, в восемь сорок пять.

– И в котором часу вы прибыли в Сакраменто?

– Примерно десять минут одиннадцатого вечера. По расписанию мы должны были быть в Сакраменто в пять минут одиннадцатого, но опоздали на пять минут.

– Беседовали ли вы во время этой поездки с обвиняемой, Миртл Ингрем Фарго?

– Да, сэр. Беседовала.

– Когда вы в первый раз ее увидели?

– Когда она вышла из такси в Бейкерсфилде.

– До этого вы ее не видели?

– Нет, сэр.

– Вы были в автобусе на пути между Лос–Анджелесом и Бейкерсфилдом?

– Да, сэр.

– Была ли обвиняемая в автобусе на этом отрезке пути?

– Нет, ее не было.

– Вы уверены в этом?

– Да, совершенно уверена. Она приехала на автобусную станцию в Бейкерсфилде на такси. На ней была вуаль, а за рулем такси сидел мужчина, который только что давал показания.

Миссис Мейнард сжала губы с видом уверенной в своей правоте добродетели и взглянула на Мейсона так, будто хотела сказать: «Ну, принимайтесь–ка за дело. Посмотрим, как вы со мной справитесь».

– Вы разговаривали с обвиняемой? – спросил Бергер.

– Да, сэр. Разговаривала.

– Долго?

– Да, сэр.

– Сможете вы рассказать Суду, как это получилось?

– Дело в том, что по натуре я довольно любопытна. У меня общительный характер. Когда я путешествую, мне всегда хочется узнать что–нибудь новое, расширить свой кругозор. Но если я буду просто сидеть и ни с кем не общаться…

– Мы понимаем, – прервал ее окружной прокурор, – но, пожалуйста, давайте не будем уклоняться от темы, миссис Мейнард. Расскажите нам, как случилось…

– Но я об этом и говорю. И, пожалуйста, не перебивайте меня, огрызнулась миссис Мейнард.