Дождь? — Андрей упруго поднялся из кресла, быстро пере

сек комнату, распахнул окно.

В густом сумраке позднего вечера стояла сплошная водяная стена. Нити дождя казались туго натянутыми, они рассекали ветви деревьев и сбивали на землю листья, уже начинавшие желтеть. Дождь наполнял мир густым рокотом и свежим ароматом. Захотелось, как в детстве, когда .все впечатления ярки и праздничны, босиком пробежать по лужам.

Андрей закрыл окно, но еще некоторое время смотрел на дождь. Он знал, что Нина следит за каждым его движением, и обернулся.

— Кто полетит? — спросила она тихо.

Андрей задернул штору, и в номере космогостиницы вновь стало тихо.

Лететь хотели все, — ответил он, — но решено отправить

только двоих — меня и Крылова.

Двоих, — тихо повторила Нина. — А после полета оста

нется один...

Он опустил глаза, глубоко вздохнул и стал ходить из угла

68

в угол: пятнадцать шагов в одну сторону и пятнадцать в пругую. Он ждал, что скажет Нина. — А если лететь одному?

Одному нельзя. _

Я знала, что так будет, — тихо сказала Нина. — И я

тебя понимаю.

Он посмотрел "на Нину, с которой так странно связалась для

него эта экспедиция, потому что встретились они именно в тот

день, когда Андрей узнал о будущем полете на Теллус и за

грустил. '

Ты ведь ддже не успел съездить домой.

Теперь уже не успею.

Нина зябко поежилась, и он обнял ее.

А вот ему, наверное, еще тяжелее, — проговорила Нина —

Сергей Крылов — это ведь его сын.

Сын? — переспросил Андрей. — Чей сын?

Генерального директора. — Нина хотела улыбнуться, но

улыбка не получилась. — Только об этом известно очень немно

гим. Он считает, что детям только вредит, если их родители

знамениты. Особенно, если дети делают то же, что и родители...

Андрей прошелся^ по комнате. Представил лицо Сергея Крылова и рядом — добродушное, мягкое лицо генерального директора. Пожалуй, лица были похожи. Хотя ростом сын явно отстал от отца.

И он... он разрешил ему отправиться в экспедицию?

Об этом ты сказал мне сам, — ответила Нина.

Его сын, — пробормотал Андрей. — Как ты об этом

узнала?

— Я обещала никому не говорить. Но сейчас, наверное, мож

но. Узнала случайно: я дежурила, когда в моем секторе садил

ся одноместный тренировочный корабль. Кажется, он летал к

Марсу или Юпитеру, точно не помню. Редчайший случай: при

посадке отказали тормозные двигатели. Пилот был очень юн

и не знал, на что решиться. Как полагается по регламенту, я

тут же сообщила об этом в дирекцию управления, и в мою

диспетчерскую тут же прибежал сам генеральный. Он сам стал

вести пилота, и я волей-неволей слышала весь их разговор. Уже

потом генеральный директор мне все объяснил и взял с меня

слово об этом не говорить никому.

Она замолчала и задумалась.

Расскажи, как корабль сел? — спросил Андрей.

Вместо тормозных двигателей пилот использовал мерше-

вые, но отрегулировал их так, что они только гасили скорость...

Когда корабль опустился, генеральный сел в кресло и долго

молчал. А потом мне сказал, и эти слова я запомнила: «Если

хочешь воспитать настоящего человека, надо с детства дать ему

понять, что в первую очередь он должен рассчитывать только на

себя самого. Сейчас я ему помог, но это сделал бы на моем мес

те любой знающий человек».

Если, бы пришлось выбирать мне, думал Андрей, я бы, наверное, тоже выбрал Крылова.

Он сел на диван, усадил рядом с собой Нину и обнял ее за плечи.

69

— Ты считаешь, что тебе непременно надо лететь? — прошеп

тала она.

Непременно.

Плечи Нины дрогнули.