Генри покачал головой:

– Не получится, детка! Их надо застукать на месте преступления, иначе ничего не докажешь. Они-то ведь путешествуют в первом классе, так что заранее ясно, кому из нас поверит капитан…

Кровь бросилась Энджелин в голову.

– Надеюсь, ты не считаешь, что я дам им уйти безнаказанными – после того как они обобрали тебя до нитки?

– Подожди-ка, дочка, дай маленько пораскинуть мозгами, – задумчиво проговорил Генри. – Похоже, выход все же есть. Слушай, что я придумал – я снова сяду играть с ними! Но, конечно, для этого мне нужны денежки…

– Снова сядешь играть? – переспросила изумленная Энджелин. – Мало того, что ты проиграл?

Однако Генри уже не слушал ее. Настроение старика явно улучшилось. Он поудобнее устроился на койке, подложив руки себе под голову:

– А теперь надо немного соснуть. Все равно сегодня вечером уже ничего сделать не удастся. – Его голубые глаза лукаво сверкнули. – Только бы достать денег и снова сесть играть…

У Энджелин же в голове вертелись совсем другие мысли.

«Я отберу у этих негодяев наши деньги, даже если мне для этого придется приставить пистолет к их виску!» – решила она.

Одинокой девушке, стоявшей на палубе, раскаты далекого грома больше напоминали артиллерийскую канонаду. За прошедшие четыре года Энджелин часто приходилось с тревогой прислушиваться к этому звуку, чтобы определить, насколько близко к Скотткрофту подобрались пушки янки. Пронизывающий холодный ветер растрепал верхушки деревьев, вспенил поверхность реки белыми барашками. Энджелин поплотнее закуталась в плащ. Низко нависшие серые тучи грозили в любой момент опрокинуть свое малоприятное содержимое на беззащитную землю внизу.

Сегодня пассажиров «Красавицы Байо» непрестанно поливал дождь. Так прошел еще один долгий день на борту, наполненный лишь отчаянием и голодом. Тяжело вздохнув, Энджелин вернулась к себе в каюту.

– А, вот и ты, детка, – приветствовал ее Генри, как только Энджелин появилась на пороге.

Он уже успел облачиться в свой лучший костюм и сейчас, завидев дочь, схватил ее за руку и быстро втянул в каюту.

– Давай-ка еще раз повторим наш план. Ты помнишь, что мы решили? Ты должна надеть свое самое красивое платье и делать все в точности, как я скажу.

Затем в течение нескольких минут Генри с упоением повторял детали разработанного им плана, направленного на то, чтобы вернуть назад проигранные деньги.

– Но, папа, ведь всего не предусмотришь. Что-нибудь да пойдет не так, – попыталась было урезонить отца Энджелин. – А что, если…

– Я и слушать не желаю никаких твоих «а что, если», – отрезал Генри. – Нам нечего бояться, детка. Запомни одно – тебе надо выждать тридцать минут.

Он лукаво улыбнулся ей напоследок и заторопился покинуть каюту, не дожидаясь дальнейших возражений.

Удрученная Энджелин принялась искать свое бальное платье. Воинственный настрой прошлой ночи, когда ее душа жаждала только одного – мщения, развеялся с наступлением унылого, сырого дня. Отцовский план ей активно не нравился. Более того, Энджелин боялась, как бы им не оказаться в еще худшем положении. Может быть, все же было бы разумнее обратиться к капитану и попытаться найти защиту у него?

Пока встревоженная Энджелин облачалась в свое лучшее платье, ее отец расставлял сети в главном салоне наверху. Чарли и Пит со скучающим видом стояли у стойки бара, выискивая очередную жертву, когда в дверях салона показался Генри.

– Ну что, ребятки, дадите мне шанс отыграться? – вкрадчиво спросил он. Негодяи обменялись быстрыми взглядами. Вообще-то в их планы не входило снова браться за ту же игру, но раз этот старый баран сам напрашивается на то, чтобы его остригли…

– А почему бы и нет? Я, пожалуй, сыграю с тобой, – ответил Чарли.

Пит тоже кивнул в знак согласия, и все трое уселись за ближайшим столом.

Стоя у противоположного конца стойки бара, Руарк Стюарт с интересом наблюдал за этой сценой. То, что эти двое – отпетые негодяи и шулеры, он начал подозревать еще с того момента, как «Красавица Байо» пришвартовалась у Натчеза-под-Холмом, и Чарли с Питом поднялись на ее палубу. Руарк также не сомневался в том, что подобные им сомнительные субчики в изобилии водятся в лачугах Натчеза-под-Холмом. Не мог молодой человек понять лишь одного – зачем Генри понадобилось снова садиться с ними за карточный стол. Ведь вчера старик и так проиграл этим мошенникам достаточно солидную сумму.

Вначале Генри, как всегда, не повезло – имея на руках фуль [5] , он проиграл Чарли, у которого было тузовое каре. Но так как поставил он немного, то и сумма проигрыша оказалась небольшой.

Сдача перешла к Генри. Собирая карты со стола, он постарался сделать так, чтобы все четыре туза Чарли оказались внизу колоды. Руарк заметил это, но не придал особого значения – ведь карты предстояло тщательно перемешать, а затем раздать.

Однако дальнейшие действия Генри чрезвычайно удивили Руарка. Дело в том, что старик вдруг приподнял колоду и спрятал в руке пять нижних карт. Проделан этот маневр был столь неуклюже, что, разумеется, не мог ускользнуть от внимания партнеров Генри.