Когда Люк поднялся, Хани повернула голову и посмотрела на него.

— Я лягу с Джошем, — сообщил он. — Если тебе что-то понадобится, позови. — В дверях Люк задержался. — Доброй ночи, сойка.

Еще долго Хани лежала, вперив взор в темноту. По щекам ее текли горькие слезы.

На следующее утро Хани твердо решила встать с постели. Едва держась на ногах, она медленно побрела на кухню и принялась разводить огонь в плите. Это так вымотало ее, что девушке пришлось присесть и перевести дух; зато к тому времени, когда вода в кофейнике закипела, сил у Хани немного прибавилось.

Вскоре проснулся Люк. Хани пыталась убедить его, что уже достаточно оправилась от болезни и готова сама взяться за стряпню, но он и слышать ничего не захотел. Всем снова пришлось довольствоваться пересоленной кашей, сваренной хозяином дома.

После завтрака Люку надо было съездить на ранчо Кэлунов. Желая дать отдых Хани, шериф прихватил с собой сына.

Как обычно, к девушке зашла Синтия Нельсон. Подруги опять принялись за ароматические шарики, и за работой Хани сообщила жене доктора, что скоро покинет Стоктон.

Синтия едва не расплакалась.

— А Джош знает, что ты уедешь? — спросила она, не скрывая слез.

— Нет. Ни у меня, ни у Люка пока не хватило храбрости сказать мальчику об этом. Впрочем, может, Люк во время их поездки осмелится поведать Джошу о моем отъезде, — промолвила девушка.

— Его маленькое сердечко не выдержит такого известия, Хани. Тебе это отлично известно, ведь он привязался к тебе всей душой! — воскликнула миссис Нельсон.

Хани зажала уши руками.

— Не говори мне этого! Слышать ничего не хочу! Мы все отлично знали, что в один прекрасный день я уеду отсюда. Просто это произойдет чуть раньше, чем я предполагала.

— Но почему бы тебе не остаться? Люк признался мне, что предлагал тебе руку и сердце!

— Господи, Синтия! И ты его послушала! Это было всего лишь деловое предложение. Он был в отчаянии и хотел, чтобы я согласилась заботиться о Джоше…

Но неужели выйти замуж за Люка Маккензи так уж плохо, Хани? — умоляющим тоном произнесла Синтия.

«Ну почему Синтия в который раз твердит об одном и том же?» — негодующе думала Хани.

— Ах, Синтия, — покачала головой девушка, — Люк, к несчастью, считает, что я не та, за кого себя выдаю. Почему же ты иного мнения? К тому же я и вправду исполняла здесь непривычную для себя роль. Дом, муж, ребенок… Все это не для меня… — Невесело улыбнувшись, девушка обняла опечаленную подругу. — Мне будет очень тебя не хватать, тетушка Синтия.

Синтия долго плакала. Когда она, наконец, успокоилась, Хани отпустила ее, вытерла навернувшиеся на глаза слезы и улыбнулась.

— Давай же закончим эти дурацкие шарики! Уж на благотворительный-то базар я, во всяком случае, приду!

Благотворительный базар начался в субботний полдень. Ради такого случая было поставлено около дюжины палаток, в которых можно было купить массу всяких вещей, начиная от пятицентовых вареных яиц до стеганого одеяла стоимостью в десять долларов, над которым целый год трудились дамы из Женского церковного комитета. Хани заметила, что палатки, где предполагалось торговать поцелуями, установили с самого края — там же, где возвели тент для цыганки Мамы Розы, прибытия которой ожидали с минуты на минуту. Ходили слухи, что Мама Роза отлично гадает на картах таро.

Хани с удивлением отметила про себя, что пастор Райт не выдал ее секрета.

Первую четверть часа на базаре было не слишком оживленно. Вдруг к палатке Хани подъехал взбешенный Люк Маккензи.

— Какого дьявола ты тут делаешь? — загремел он.

— Здесь продаются поцелуи, — указала девушка на вывеску.

— Нет, скажи, какого черта ты делаешь в этой палатке? Я думал, что ты будешь торговать здесь шариками, которые вы смастерили с Синтией.

— Послушай, Люк, тебе-то какая разница, чем я тут занимаюсь? — разозлилась Хани. — Все деньги пойдут на благотворительные цели, как тебе известно.

— Ну да, и тебе проще всего торговать поцелуями, не так ли?

— Да, — огрызнулась девушка, — мне это так же просто, как тебе впадать в бешенство по каждому пустяку!

— Но поцелуями обычно торговала Лили, — слегка смутившись, проговорил шериф.

— Все понятно, Маккензи. Вы явились сюда от ее имени? — съязвила Хани.

— Не понимаю, зачем вам обеим продавать поцелуи? — продолжал кипятиться Люк.

. — Тогда обращайся с жалобой к пастору Райту. Это он предложил мне принять участие в этой затее.

— Или уйди отсюда, или заткнись, шериф, — раздался голос Дуга Нельсона. — Ты всех задерживаешь.

Люк обернулся и увидел у себя за спиной доктора.

— Да, тебе лучше уйти отсюда, ты отпугиваешь моих клиентов, — заявила Хани. Она старалась держаться уверенно, но замечания Маккензи глубоко уязвили ее.

Шериф смерил Дуга с головы до ног надменным взглядом.

— Если бы вы целовали только свою жену, доктор, — холодно произнес он, — то вам бы удалось сэкономить некоторую сумму. — С этими словами Люк направился к палатке Лили, возле которой уже собралась толпа жаждущих сорвать поцелуй.