Проблемы легионного комплектования, роль ветеранов в формировании античного общества на рубежах Империи освещены в трудах, посвященных отдельным провинциям: А. Мочи -- по Паннонии и Верхней Мезии, (30) Л. Мрозевича и Т. Сарновского -- о Нижней Мезии, (31) Г. Альфельди, Дж. Уилкса, M. Заниновича -- по Далмации. (32)

Начало исследованию повседневной жизни римских легионеров положили немецкие юристы, обратившиеся во второй половине XIX в. к рассмотрению проблемы лагерного пекулия. (33) Однако, еще почти сто лет о буднях армейской службы авторы обобщающих монографий по римской императорской армии судили, опираясь прежде всего на сообщения античных авторов. (34) Во второй половине XX столетия, когда был накоплен достаточный и разнообразный источниковый материал, появилась возможность вырваться из плена нарративной традиции. Наиболее значимыми, с нашей точки зрения, работами, отражающими современное состояние проблемы в целом, являются труды Р. Макмаллена, Л. Виршовски, М. Юнкельмана и др. (35)

Начало изучению религиозной жизни римской армии положил в конце прошлого века А. Домашевски -- выдающийся знаток военной истории Римского принципата, труды которого до сих пор не утратили своего значения. Использовав все возможные типы источников: эпиграфики, раскопок крепостей, нумизнатики, сообщений античных авторов и т.д., А. Домашевски, по признанию Э. Бирли, определил все основные направления изучения этого вопроса: имперские культы, в том числе культ императоров, проблема dii militares и собственно "военной" религии, неофициальные культы военных, религиозное содержание войсковых ритуалов: присяги, парадов, мероприятий, связанных с открытием и завершением военных операций и т.д. (36)

Наиболее впечатляющие результаты достигнуты при изучении отдельных римских провинций. Богатый материал накоплен исследователями британского гарнизона, одними из первых обратившими внимание на духовную жизнь размещенных на Альбионе римских воинских частей. (37) После второй мировой войны наиболее успешно работали венгерские ученые, осуществившие исследования как по духовной жизни отдельных гарнизонов Паннонии, так и паннонского лимеса в целом. (38)

Исследуются также отдельные популярные в римской армии божества, не вошедшие в официальный пантеон. (39) Больше внимания духовной жизни армии стало уделяться в работах, посвященных римской религии в целом. (40) Религиозные аспекты рассматриваются и при изучении армии императорского Рима, а обобщающие компендиумы по данному вопросу представлены в работах Э. Бирли и Дж. Хельгеланда. (41) В российском антиковедении религия римской армии до сих пор не стала предметом монографического исследования, хотя имеются интересные публикации по данному вопросу. (42)

Научное исследование римского вооружения эпохи Империи первыми начали ученые Германии во второй половине XIX в. с археологических изысканий в зоне рейнского лимеса и проработки музейных коллекций Майнца, Страсбурга и т.д. Русскоязычный читатель, заинтересованный вооружением древних римлян, до последнего времени был вынужден удовлетворять свой интерес, главным образом, работами П. Винклера и Г. Дельбрюка, (43) отражающими уровень развития науки рубежа XIX-XX вв. Первая обобщающая работа по данной проблеме была создана в 1911 г. историком из Австро-Венгрии В. Хоффилером, который ввел в научный оборот много археологического материала с придунайских территорий. (44) Накопленный учеными из Германии, Австрии, Франции и Великобритании опыт по изучению римского вооружения эпохи Империи в межвоенный период был обобщен П. Куссеном. (45)

После второй мировой войны на передний план в изучении данной проблемы выходят специалисты из Англии. Успешные опыты по воссозданию защитного снаряжения римлян были осуществлены Х.Р. Робинсоном, заложившим основы реконструктивного метода в археологии римского оружия. В настоящее время одним из ведущих специалистов по данной проблеме является М. Бишоп, с помощью которого в Великобритании с 1983 г. ежегодно собираются научные конференции по римскому вооружению. Кроме того, М. Бишоп является издателем специализированного журнала, а также одним из авторов обобщающей монографии по военному снаряжению римлян. (46)

Солдаты. Согласно античной традиции военная служба являлась обязанностью римского гражданина. В соответствии с установлениями Сервия Туллия от нее были избавлены только принадлежавшие к низшему имущественному разряду пролетарии, которые не могли вооружиться за собственный счет. Господствующим во времена Республики формально считался принцип всеобщей воинской повинности, однако допускалось замещение "военнообязанных" добровольцами. После военной реформы Гая Мария (конец II в. до н.э.) доступ к легионной службе получили пролетарии Рима, а с окончанием Союзнической войны -- и всей Италии, что, как полагают большинство исследователей поздней Республики, привело к пролетаризации легионов. Основным принципом комплектования войска в это время стал добровольческий, который сохранил свое значение и в эпоху принципата. Вербовкой новобранцев в период Империи занимались специальные должностные лица – acquisitores -- из свиты наместника провинции, в которой размещались войска. По всей видимости, ежегодное пополнение легиона новичками происходило в связи с увольнением ветеранов и составляло 100-300 человек. (1) Таким образом, легионы, количество которых в период от Августа до Септимия Севера увеличилось с 25 до 33, ежегодно нуждались в пополнении 5-10 тысячами человек. Анализ источников, прежде всего эпиграфических, привел многих ученых к выводу о том, что в указанное время социальный состав солдатской массы легионов существенно изменился.

По известной концепции М.И. Ростовцева, крушение Республики и установление Империи были делом рук пролетаризированных легионов и стоящих во главе их "революционных" вождей. (2) С утверждением принципата и завершением политической "революции", как предположил Ростовцев, легионы стали пополняться главным образом из среды более благонадежных зажиточных горожан северной Италии и романизированных провинций. Ориентация государства в политике комплектования основного рода войск на "средние слои", т.е. на верхушку плебса, диктовалась не только политическими причинами. Императоры эпохи принципата стремились к тому, чтобы армия была небольшой, но боеспособной. Суть выработанных при Августе условий службы легионеров сводилась к тому, чтобы поменьше проливать крови и побольше платить денег. Известный французский исследователь римской императорской армии Я. Ле Боек обращает внимание на то обстоятельство, что новобранцы должны были иметь уровень образования и воспитания, достаточный для овладения искусством обращения с оружием, боевой техникой, навыками тактики и дисциплины -- науки безупречного взаимодействия воинских подразделений, точного и оперативного выполнения команд офицеров и командующего. (3) Принцип качественного комплектования предполагал и соответствующие физические кондиции волонтеров. Подробная информация о требованиях к новобранцам легионов содержится в первой книге Вегеция. Согласно ему, оптимальным возрастом для начала военной службы было "начало возмужалости" (Veg. Epit. Rei. mil. I. 4, которое, как показывают солдатские инскрипции, чаще всего приходилось на 18 лет. Для легионера желательно было иметь высокий по римским понятиям рост -- от 175 до 180 см (Veg. Epit. rei. mil. I. 5. Требованиям к физическому состоянию легионера-новобранца, описанным древнеримским писателем Вегецием, могут позавидовать призывные комиссии наших военкоматов: "Пусть же юноша, которому предстоит отдаться делу Марса, будет с живыми глазами, прямой спиной, широкой грудью, мускулистыми плечами, крепкими руками, длинными пальцами, умеренным животом, задние части у него должны быть более худые, икры и ноги не чрезмерно толсты от мяса, но подобраны в крепкие узлы мышц... Больше пользы в сильных воинах, чем в высоких" (Veg. Epit. rei. mil. I. 6. Пер. С.П. Кондратьева). Вербовщики проверяли кандидатов в легионеры на физическую силу, выносливость и храбрость.