Из первого же московского автомата Григорий позвонил домой. Подошла теща.

– Ну, как там Клава?
– спросил он.

– А ты побольше в командировки езди!
– теща и злилась и плакала одновременно.
– И что это за командировки такие у слесаря?! И что это за город такой дурацкий - Вязники?!

– Да погодите вы. С Клавой-то что?

– Выкидыш у нашей Клавы. Несчастье-то какое!..

Григорий вышел из будки и, тупо глядя прямо перед собой, стал переходить улицу. И когда красно-желтая морда трамвая оказалась вдруг возле самого носа, Григорий сделал резкий шаг в сторону, поскользнулся и упал. Сумка в его руке дернулась, и колбаса, точно живая, прыгнула под колеса. Трамвай звякнул, громыхнул и уехал. Григорий поднялся.

По обе стороны от рельса лежал батон вареной колбасы, разрезанный на две неправдоподобно равные половинки, по килограмму каждая.