Магичка отступила на шаг, открыла рот, но потом захлопнула его и повернулась к двери. Ринулась к ней, как разозлённая пчела. Аж волосы затрепетали да заколыхавшийся халат раскрылся, словно крылья.

Но Владлена не выскочила из лаборатории, а схватила с полки несколько колб и побежала к столу, протараторив на бегу:

— Они пригодятся! На тебе ингредиенты, а я подготовлю всё остальное. Где у тебя лежат тигли?

— Там, — кивнул я на шкаф, не сумев подавить благодарную улыбку.

Велимировна заметила её и прошипела:

— Будешь так улыбаться, ежели всё пройдёт хорошо, а если нет… О-о-о, Зверев, я тебе тогда такую жизнь устрою, что ты пожалеешь, что не помер!

Моя улыбка стала шире, а на душе почему-то стало тепло.

Магичка, в свою очередь, фыркнула и поспешила за тиглем.

Вскоре в лаборатории всё завертелось-закрутилось с удвоенной скоростью. Снова усилился запах трав. Застучал нож по доске, мелко рубя цветы вороньего глаза, забулькала вода в ковшике, а чёрный мел с лёгким хрустом крошился в ступке.

Мы в безумном ритме кружили по лаборатории, как в неведомом, диком танце. У Владлены аж заблестел лоб, а я почувствовал, как рубашка неприятно липнет к взмокшей спине.

К счастью, спустя четверть часа мы были вознаграждены зельем насыщенного красного цвета. Над ним поднимался белёсый пар, а терпкий аромат ласкал обоняние.

Я осторожно поставил его в холодильник и уставился на Владлену. Та смахнула пот со лба, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Сработает? — взглянула она на меня снизу вверх. — Скажи, что сработает.

— Пфф, ещё бы!

— Почему на кону стоят человеческие жизни? — вдруг спросила Владлена, запрокинув голову. — Что им угрожает? Демоны?

— А ты действительно догадливая.

— В этом замешана та толстожопая стерва Лара?

В её взгляде вспыхнула толика ревности.

— Отчасти, — усмехнулся я и вытащил зелье. Оно было ещё горячим, но пить его уже можно. — Ну, твоё здоровье…

— Постой, я хочу задать тебе один вопрос, пока есть время. Только ответь на него честно, не думая. Хорошо? Кто самая красивая женщина, которую ты когда-либо видел?

— Актриса Анна Петрова! — выпалил я и увидел злость в глазах Владлены, ожидавшей не такого ответа. — Ой, не то ляпнул. Дай мне ещё один шанс. Молю.

— Хорошо, — нехотя процедила она.

— Певица Кларисса Мун, — с сухим смешком выдал я и под сердитое бурчание магички присосался к зелью.

Оно раскалённой лавой скользнуло по моему пищеводу, оседая в желудке. Сразу же стало жарко. Выступил пот, глаза защипало. Меня скрутило пополам. Владлена что-то закричала, пытаясь удержать меня от падения. Но я всё же грохнулся мордой в пол, не почувствовав никакой боли. Только жар. Страшный жар, разрывающий изнутри.

— Игнатий! Игнатий! — как свозь вату донёсся испуганный голос Владлены, упавшей возле меня на колени. — Игнатий, всё идёт не так!

Она кричала что-то ещё, тряся меня за плечо. Нечто мокрое упало мне на щеку, но я уже плохо соображал, а затем и вовсе погрузился в спасительный мрак.

Не знаю, как долго сознание купалось во тьме, но вернулось оно одним рывком, словно в давно забытую всеми игрушку вставили батарейки. Я сразу открыла глаза. Даже зрение моментально прояснилось.

Передо мной предстал потолок лаборатории, а под спиной сквозь мокрую рубашку ощущался пол. Мышцы между лопатками болели из-за того, что тело лежало на твёрдом.

— М-м-м, — простонал я, приподнявшись на локтях.

Владлена сидела на столе, свесив стройные ножки. Её взгляд мрачно сверлил меня. Глаза же чуть покраснели, а веки слегка припухли.

— Ты… плакала? — изумился я, тряхнув головой, чтобы прогнать остатки тумана.

— Вот ещё! — сердито бросила она, хмуря брови. — Просто в глаз что-то попало. Лучше скажи, получилось?

Я закрыл веки, почти услышав, как заколотилось сердце, вспыхнувшее страстной надеждой.

— Получилось! — выдохнул я, вскочив с пола. — Получилось! Девяносто первый уровень!

Только новый атрибут не открылся. Обидно, вашу мать!

В тот же миг по губам магички скользнула бледная улыбка, а изо рта вылетел вопрос, сочащийся нешуточной тревогой:

— А дар?! Что с ним? Ты минуты две катался по полу, словно тебя жарили на адской сковородке, а потом затих. Полежал так ещё пару минут и пришёл в себя.

— Тут он, тут, — постучал я себя кулаком по солнечному сплетению. — Никуда не делся!

Магичка вздохнула с таким облегчением, что чуть не сдула алхимическую посуду с полок.