– Ты сказала полиции о том, что вспомнила? Насчет Джерри?

Пиппа сняла крышку со стаканчика, подула на кофейную пену.

– Нет еще.

– Но ты им скажешь, что хотела сказать?

– Дорогая, дело в том, что этого я как раз и не помню.

Пиппа снова подула на кофе.

– Не знаю, стоит ли им говорить, что Джерри шантажировал Чарльза.

Аша собралась глотнуть кофе, но жидкость пролилась ей на подбородок, и она отскочила, чтобы капли не попали на одежду. Она отвела стаканчик подальше, и жидкость закапала на пол.

– Шантажировал?

Пиппа достала из кармана салфетку и передала Аше.

– Спасибо.

– Я знаю только то, что сказал мне Чарльз, но он вряд ли сказал мне все. С его слов, у Джерри была зависимость. В свое время Джерри попросил Чарльза выписать ему болеутоляющее, и оно чересчур ему понравилось. Возможно, было и кое-что посильнее, но ты же знаешь Чарльза. Наверное, у Джерри было на него какое-то влияние, иначе Чарльз не стал бы нарушать правила.

– Я видела таблетки на столе Ньюхолла, – вспомнила Аша. – Когда он заметил, что я на них смотрю, сразу убрал в ящик – ясно, хотел от меня скрыть. Но зачем Чарльзу выписывать лекарства, если он знал, что у Джерри есть такая проблема? Они же были друзьями. Почему он не захотел помочь Джерри?

– В какой-то момент Чарли, наверное, понял, что дальше так нельзя, – и сказал Джерри, что рецептов больше не будет. Тогда Джерри пригрозил ему, что сообщит о нем в Генеральный медицинский совет.

– А это плохо?

– Уволят с работы и навсегда лишат права практиковать. Потом вся эта история с тем, что мы не могли оплатить учебу в школе. Чарльз сказал Джерри, что достанет еще таблетки, если тот даст нам отсрочку, но тот ни в какую. Ему подай и таблетки, и деньги.

Аша скатала салфетку в шарик и выбросила в урну.

– Смерть Джерри на отсрочку с выплатой не повлияла, но теперь некому заявлять на Чарльза в медицинский совет.

– Именно. Но заяви Джерри на Чарльза – подставился бы сам. Ему бы это с рук не сошло. Поэтому реальной угрозы с этой стороны не было.

– Ты, конечно, права, но вдруг там было что-то еще? Вдруг у Джерри на Чарльза был еще какой-то компромат?

Пиппа подняла бровь.

– У тебя есть версия, дорогая?

Аша указала на скамейку.

– Давай сядем.

Они сели. Спина прямая, колени вместе.

– Так вот, – заговорила Аша, – мистер Ньюхолл сказал мне, что у него травма бедра, поэтому он принимает болеутоляющее.

– Допустим.

– Еще он сказал, что из-за этого бедра уже несколько месяцев не играет в сквош.

– Так.

– Но Чарльз мне сказал, что они продолжают играть раз в неделю.

– Ага.

– Может, это и ерунда, но я подумала: вдруг Чарльз что-то скрывает? И если Джерри знает, что именно… Это еще одна причина для Чарли заткнуть ему рот?

Пиппа прикрыла рукой глаза, прикусила нижнюю губу.

– Господи. Извини, – сказала Аша. – Зря я все это сказала. Ведь могу ошибаться. Не слушай меня. Буйная фантазия, вот и все.

– Дорогая, ты не знаешь и половины. Это одна из причин, по которой я попросила поехать сюда.

– Ты знала?

– Отчасти. Я знаю, что никакого сквоша не было, и догадываюсь: вместо сквоша он приезжал вон туда. – Она показала на дом, который держала в поле зрения с той минуты, как они вошли в парк. – Я уж думала, что схожу с ума. Альцгеймер, опухоль мозга, что-то в этом роде. Несколько месяцев назад я ушла с работы. Потому что постоянно делала ошибки. У нас случился прокол по недосмотру, это точно была моя вина, компания потеряла много денег, а я во всем обвинила подчиненную. Ее чуть не выгнали с работы, но потом стало известно, что я не только напортачила, но еще и хотела сделать козлом отпущения другого. Но я совсем не такая, Аша. Я всю жизнь помогаю людям, а не закапываю их.

Аша промолчала. Что она могла сказать? «Очень жаль»? Но разве этого достаточно? И она позволила Пиппе продолжать.

– Вон та квартира, – Пиппа показала, – любовное гнездышко Чарльза. Выходит, муженек по воскресеньям развлекается здесь с дамой, а сам прикрывается Джерри. Мерзко, да?

Пиппа прижала к груди свою большую сумку.

Аша не удивилась – она сама подозревала то же самое, но собственная правота не доставила ей удовольствия.

– Но ты хранишь олимпийское спокойствие, – сказала она. – Я бы уже сорвалась с катушек.

Пиппа пожала плечами.

– Я немножко одеревенела, но, наверное, из-за болеутоляющего. Да, мне противно, что он держит меня за дуру. Я спросила его, куда девались деньги, так он меня же и обвинил, мол, я ушла с работы. Но вчера я выяснила: он оплатил аренду этой квартиры на год вперед, чтобы я не замечала ежемесячной выплаты с нашего общего счета. Он не ожидал, что наш доход сократится так резко. Никто из нас не думал, что я останусь без работы. Его зарплаты всегда хватало на хозяйство, а с моей мы платили за школу. И вдруг оказалось, что за школу нам платить нечем, тогда я и обратила на это внимание, иначе так бы и не узнала.