На ревенантов вообще уходит столько энергии и сил, что я предпочитал превращать в них только тех, кого планировал и дальше использовать, кого-то, кто мог быть полезен клану, а не случайных врагов, кто пригодится лишь один раз.

Также, разумеется, стоило позаботиться и о Ляне, который продолжал лежать на полу, пока вокруг него всё горело и разрушалось. Судя по тому, как он нервничал во время нашего разговора, он либо знал о нападении, либо напрямую был к нему причастен.

Так что, конечно, упустить его и дать ему так глупо погибнуть я тоже не собирался.

Я метнулся через всю комнату, уклоняясь от огненных зарядов и пуль, которые свистели вокруг меня. Теневой клинок в моих руках вновь изменил форму, превратившись в изогнутую косу с широким лезвием, идеальную для расчистки пути. Одним широким взмахом я срезал троих нападавших, преграждавших мне путь к Ляню, и оказался рядом с нашим перепуганным контактом.

Теперь я был уверен, что выведу его раньше, чем станет слишком поздно.

Жаль, конечно, что я не захватил с собой Росинку. Она бы мигом здесь всё потушила и избавила нас от необходимости торопиться.

А так пришлось просто перебить врагов и вынести из здания тех, кого возможно, как мёртвых, так и живых.

Впрочем, часть погибших противников всё равно осталась похоронена под обугленными развалинами.

Но самое главное, что нам удалось захватить парочку нападавших для допроса, а также то, что Ольга с Симоном всё-таки вывели всех официанток и владельца заведения.

На улице пожилой хозяин ресторанчика выглядел потерянным. На его лице не было ни одной живой эмоции, кроме глубокого шока.

Это был щупленький, смуглый дедок лет шестидесяти, и, похоже, что ему действительно был очень важен этот ресторанчик. Да это и было видно, по тому как бережно они относились к своему наследию, как тщательно подходили к оформлению зала и составлению меню.

Та самая официантка, которая нас обслуживала, оказалась его внучкой и теперь успокаивала деда, говоря о том, что главное, что они живы. Но тот был безутешен.

— Это конец, — сокрушался он, глядя на языки пламени, пожирающие его жизненный труд. — Нам больше ни за что не добыть таких больших денег, чтобы вновь открыть своё дело. Я подвёл тебя, милая. И если из-за меня ты свяжешься с плохими людьми или тебя заставят заниматься чем-то ужасным, чтобы вернуть мой долг… — он схватился за голову. — О нет! Я ведь должен Нгуену кучу денег.

Услышав знакомую фамилию, я вмешался.

— Но ведь это его люди и разрушили ваш ресторан.

Однако старик лишь замахал руками, давая понять, что я ничего не понимаю.

— Нет, нет! — воскликнул он. — Это не имеет никакого значения. Он всё равно стрясёт с меня все оставшиеся коины, а может быть, даже заберёт внучку!

Я хмыкнул. Кем бы ни был этот Нгуен, раз он уже перешёл черту, напав на меня и моих союзников, то вряд ли его спокойная жизнь продлится долго.

Так что я легко пообещал старику, что с ним и его внучкой ничего не случится. Впрочем, тот явно мне не поверил, вжимая голову в плечи и испуганно оглядываясь по сторонам.

Но главное, что я сам был уверен в своих словах. Безнаказанным этот ублюдок не останется.

А теперь нам важнее было понять, как именно связан с этим Лянь.

Его тоже удалось спасти, и он выглядел ещё хуже, чем старик, потерявший закусочную. Он был бледен как полотно, и его била заметная дрожь. Я даже опасался, что неровен час, и он прямо здесь умрёт от волнения и ужаса.

Так что было решено как можно скорее отсюда уезжать, тем более что мы не хотели дожидаться, пока сюда прибудет вражеское подкрепление или, что хуже, пожарные и местная полиция. Объясняться с ними, это совсем не то, что входило в наши планы.

Али решительно подошёл к владельцу ресторана и вложил ему в руку кошелёк с золотыми монетами, причём настоящими монетами, а не коинами.

— Я знаю, что этого недостаточно, чтобы покрыть ущерб. Но и не мы здесь всё разрушили. Я настоятельно не рекомендую вам рассказывать о нас полиции и давать ей какие-либо наводки. Особенно, если вы надеетесь вернуть хоть что-то из своего имущества и не попасть в долговую кабалу к Нгуену.

Старик с грустью покачал головой.

— Я много лет живу на этом свете, и я давно не такой наивный, чтобы думать, что местная полиция мне чем-то поможет. Конечно, я буду молчать.

Али вместе с его телохранителем, дедом и Симоном скрутили всех выживших и засунули в лимузин, в то время как мне вновь пришлось искать рикшу.

Впрочем, мне повезло. Я снова встретил того самого извозчика, который уже отвозил меня от порта.

Его разукрашенная коляска с балдахином была едва ли не комфортней сидений в лимузине, так что жаловаться было не на что.

А он уже начал меня узнавать.

— Вам в тот же отель? — расплылся он в улыбке, белоснежной и сверкающей, словно дорогая сантехника.