Они сделали свои открытия не на пустом месте; в 1905—1906 годах доктор Гуго Винклер добился концессии на раскопки и( начав их в Богазкее от имени Немецкого восточного общества, уже в 1906 году нашел десять тысяч клинописных табличек, представлявших собой царский архив.

Еще не до конца осознавая значение находки, ученый мир принялся изучать таблички, и чех Грозный с 1914 года стал фактически основателем хеттологии.

Находки были и раньше. Хронологический список археологических открытий, связанных с хеттами, предстанет в меру остросюжетной, в меру парадоксальной историей, из которой, если убрать одно-два звена, не родилось бы современного знания.

Некий Бургхардт, путешественник и писатель, автор книги «Путешествия по Сирии«, поведал в ней о том, что в 1812 году он, находясь в Хаме, в углу стены одного из домов на базарной площади обнаружил «камень со множеством фигурок и знаков, напоминающих иероглифы, хотя и не похожих на египетские». Между прочим, Хама — это библейский Хамат, и сообщение Ьургхардта должно было заинтересовать если не ученых, тс хотя бы любознательных людей. Нет, и книга, и упоминание в ней о любопытном камне — прошли не замеченными публикой Од-

нако о «хаматском» камне вспомнили незамедлительно, едва двое американских путешественников заявили, что именно в Хаме они нашли пять подобных камней в стенах домов! Это были Джонсон и Джессап, а год — 1870-й. Учитывая то, что в конце века уже возрастал интерес к археологии, а может быть, по внутренне й интеллигентности (или из желания заработать денег) американцы стали копировать изображение на одном из камней — том самом, на базарной площади. И столкнулись с непредвиденной реакцией местного населения: их едва не растерзали и а месте. Зная крутой нрав мусульманских фанатиков, путешественники не стали задерживаться ни в Хаме, ни в стране. Они едва унесли ноги и были счастливы, что с ними самими все в поря дке. Только в 1872 году миссионер в Дамаске Уильям Райт, не только заручившись поддержкой, но и личным участием турецкого правителя Сирии, посетил Хаму в его сопровождении и обратил внимание паши на необыкновенную ценность камней. Недол го думая, паша (правитель все-таки!) приказал выломать из стен домов все пять камней и отправить их в Константинопольский музей. Благодарный Райт сделал два слепка-копии с уника-льных камней. Одна партия слепков была направлена в Британский музей, второй набор — в фонд палестинских изысканий .

Европейцы, узнавшие о камнях из Хамы, обратили внимание и на другой город — Алеппо, где подобный камень был встроен в стену мечети! Мало того: то ли потому, что каменьявлялся неотъемлемой частью мусульманского храма, то ли по другой причине на протяжении многих десятков лет среди местных жителей существовало (и существует) вера в его чудодейственную силу — он якобы исцеляет от слепоты. Десятки и сотни тысяч людей — с простым конъюнктивитом и действительно слепых — сотнями лет терлись о камень, дабы исцелиться, и почти стерли все, что на нем было выбито камнерезами. К тому же прослышав о том, что подобные камни в Хаме стали изымать «из употребления», фанатики выколупали камень из стены мечети и унесли в неизвестном направлении. Лишь спустя много лет, обнаружив, что священные реликвии вроде бы ни у кого нет намерения уничтожать, жители вернули камень на место — обратно в стену.

И.Д. Дэвис в свое время находил надписи, подобные изображенным на камнях в Хаме и Алеппо, вовсе далеко от первых —* в горах Тавра, на скале. Огромное наскальное изображение он обнаружил над рекой Ивриз. Там было изображено не только письмо, но и некий рельефный рисунок. А археолог А.Г. Сейс обнаружил подобные надписи и в других местах региона. В течение многих лет из разных областей Малой Азии уже поступали об этом свидетельства. Сохранились остатки строений Богаз-кея, а также рельефы неподалеку от деревни Аладжа-Гюкж на реке Кызыл-Ирмак. Еще в 1839 году об этом сообщал Шарль Тек-сье, а в 1842 году — Уильям Гамильтон. Развалины Богазкёя представляли собой величественные руины крепости, игравшей в прошлом несомненно важную роль.

В двух милях от города находится так называемая «исписанная скала» — Язылыкая. В отвесной скале Язылыкая имеется природный уступ с такими же отвесными стенами, образующими нечто вроде ниши, а на этих стенах высечен рельеф из человеческих фигур: две процессии идут навстречу друг другу и сходятся в центре ниши. Трудно определить, связаны ли эти две процессии только композиционно (для красоты) или в их движении навстречу друг другу кроется какой-либо смысл, и вообще — движутся ли они? Фигуры, застывшие в шаге, не обязательно должны быть реалистическим изображением ходьбы или бега. Может быть, загадка ниши Язылыкая настолько трудна, что потребуется не одна сотня лет для ее прочтения, а возможно, перед учеными рядовой рельеф. По сторонам фигуры в Язылыкая обрамлены иероглифами. Среди развалин Богазкёя тоже стоял камень (Нишан-Таш), на котором была иероглифическая надпись. Правда, он очень выветрился. В Аладжа-Гююке были ворота, по сторон ам которых стояли сфинксы. В изобразительном плане они, ко нечно, уступали египетским. Хеттские объемные фигуры иногда выглядят смешно (сфинксы были объемными).

Западнее деревни Аладжа-Гююк встречаются скальные рельефные изображения Гявур-Калеси. А над Смирной и вовсе стоят скул ьптурные портреты, которые еще Геродот принял за изображения египетского фараона Сесостриса и нимфы Ниобеи.

Об^ эти фигуры А.Г. Сейс внимательно осмотрел в 1879 и 1880 годах. Новый его доклад в Обществе библейской археологии категорически отверг причастность Египта или кого-то иного к найденным заново памятникам. Ясно одно, сказал археолог: мы имеем дело только с хеттской культурой, и Библия права в том, чт“о этот народ действительно существовал, а теперь можно уве ренно сказать, — он занимал территорию, по крайней мере, к северу от Месопотамии, а скорее всего, хеттскими племенам и была заселена вся Малая Азия.

В последующие двадцать лет оказалось, что изображения, подобные обнаруженным, скорее трудно не заметить, чем найти: им и изобиловали Тавр и Антитавр. Хуманиа и Пухштейн (1382—1883), Рамсей и Хогарт (1890), Шантре (1893), Хогарт и Хэдлегм (1894), Андерсон и Кроуфут (1900), да и более ранние раскопки — 1879 года — в Каркемише, предпринятые Британским музеем, выявили в общей сложности более сотни памятников, так или иначе относившихся к эпохе хеттов. В невероятных местностях в Вавилоне в 1899-м была обнаружена при раскопках стела о хеттскими надписями. В 1888 и в 1892 годы подобные памятники обнаружила немецкая экспедиция в Северной Сиирии, в Зинджирли