Стоило мне заглушить движок, из синей Мазды вышла Наталья. Одета просто — джинсы, футболка с высоким горлом, а раненая рука в бандаже. Я на мгновение напрягся, готовый выплеснуть хист. Помнил, что кричала приспешница Инги, когда была в сознании в последний раз. Да, что-то можно списать на состояние аффекта, но изъяснялась она, как плохо воспитанный кавказец, обещая заняться со мной сексом в противоестественной форме, но кто Наталью знает.

— Привет, — сказала она, — подходя со стороны водителя. — Плохо выглядишь. У тебя неприятности?

— Привет. Да нет, все в пределах нормальности рубежной жизни. Зашел не в тот район. Как сама, как рука?

— Жить буду. Я чего пришла, — Наталья опустила глаза. — В общем, извиниться. Я наговорила там много всего. И еще сказать «спасибо». За спасение и за то, что было позже. Мне врач сказал, что какой-то мужчина звонил, справлялся о здоровье. Видимо, это ты был.

У меня в последнее время наступило состояние, которое можно умно назвать «кризис веры». В общем, я с огромным скепсисом относился к словам рубежного окружения. Потому что почти каждый из него хотел что-то с меня поиметь. Больше того, стричь Матвея Зорина до такого состояния, пока он шевелиться не перестанет.

Однако Наталья меня удивила. Потому что промысел чуть-чуть заполнился. Понятно, что благодарность чужанки, перемешанная с горечью из-за провороненного хиста, не шла ни в какое сравнения со «спасибо» от того же Следопыта. Да и промысел у меня теперь шагнул вон как далеко. Жадный я стал в этом плане. До шестой ступени нужно совершить много хороших дел.

Но Наталья была благодарна. Искренне. Она могла обмануть меня, но не себя. Тут даже необходимо быть не просто великой актрисой, а шизофреничкой. И, очень надеюсь, что помощница Инги подобным недугом не страдала.

— Извинения и спасибо принимаются, — кивнул я.

— Тут еще кое-что. Мне сегодня нужно прийти к тебе вечером.

— Это зачем?

— Я все расскажу. Это касается меня и Инги. Ну, и тебя, конечно. Ты не против?

Мне казалось, что я очень пожалею по этому поводу, но я все равно кивнул. Думаю, если откажусь, будет только хуже.

— Хорошо. Пока, — махнула девушка левой рукой.

Наталья вернулась в машину, и сразу уехала. А я сидел еще какое-то время в задумчивости. Что там Инга придумала? И почему прислала приспешницу, а не пришла сама? Даже интересно стало.

Из-за этой встречи я чуть не опоздал на занятие. Ритва вместе с рослым, но худощавым ведуном с бородавкой на лбу уже расположились в одной из комнат общинного дома. Помещение напоминало бедную деревенскую школу. Ни парт, ни доски, лишь скамьи по кругу. Видимо, здесь проводились какие-то собрания.

— Матвей, я думал, что ты не придешь, — радостно улыбнулся ведун.

— Здрасьте, мы знакомы?

— Да, пили вместе. Когда ты проставлялся.

Я кивнул. Продолжать не нужно. Тот день я хотел забыть, как страшный сон. Но, видимо, мне еще долго будут припоминать те похождения. Что логично, тогда почти все Подворье собралось на халявный праздник. Поэтому чисто технически, я знаком со многими рубежниками.

— Ну, вспомнил? Меня зовут…

Гад, еще паузу сделал. Ненавижу такое. Вот видишь же, что не помню я ни фига, зачем мучаешь?

— Михаил, — понадеялся я на свою везучесть.

Все-таки русских имен не так много. По теории вероятности мог и попасть. Однако бедовость себя оправдала.

— Юра, — набежала тень на лицо рубежника, еле взгромоздясь на бородавку. — Юра Умот.

— Точно, я тебя перепутал с Мишей, который… Тоже похож, в общем. Так что там по поводу обучения?

— Садись рядом с Ритвой.

Я кивнул жене Вранового, а та ответила тем же. Надо сказать, та была удивительно приятна на вид. Хист постепенно все больше входил в свои права, излечивая хворь рубежницы. Она все еще была худа, но теперь не выглядела столь болезненно. Вытянутое лицо округлилось, большие круглые глаза смотрели с легким удивлением, а чуть великоватое старинное платье, явно с чужого плеча, рубежница носила с достоинством королевы. Блин, а у Вранового был вкус. Я понимаю, чего он влюбился в нее. Конечно, это не мой тип, но все же.

— Итак, княжьи люди, я расскажу вам о некоторых тонкостях вашей новой жизни…

О как, значит, Ритва уже и присягу принесла! Быстро она. С другой стороны — правильно. Какого черта воевода бы распорядился вольную рубежницу обучать? Интересно, почему она на это пошла? Неужели не знала, что именно Илия отдал приказ убить ее мужа?

Ладно, это потом. Я же сюда пришел всякие волшебные штуки научиться делать. Про тонкости человеческой души подумаю на досуге.

Правда, чем дольше я слушал этого Умота, тем больше задумывался, то ли прозвище ему дали? Ему подходила кличка Душнила. Я даже вспомнил бытность института, когда со стеклянными глазами пытался слушать нашего препода по дискретной математике. Вроде вот русским языком говорил, но так скучно и непонятно, что глаза против воли слипаются.