На этом новостной эпизод закончился, а Ольга засмеялась и снова прокомментировала:

— Интересно, это как же они предотвратили катастрофу? Не стали преследовать Гарри по всей столице?

Я ответил:

— Какое правительство захочет устроить в городе панику, объявив, что, возможно, где-то среди жилых домов рыщет чудовищный монстр? Уверен, что сейчас они дружно молятся, чтобы он снова вернулся в какой-нибудь из очагов. И радуются, что никаких разрушений, кроме как на заводе, не произошло.

— Видимо так, — согласилась Ольга и вернулась к завтраку.

А примерно через полчаса мы, вместе с ней и Линдой отправились разбираться с ещё одним делом.

— Я понимаю, ваше желание сразу отправиться к наследной недвижимости, но всё-таки горячо рекомендую сначала заехать в муниципалитет. Получив необходимым документы, мы войдём туда уже на законном основании. И в будущем, это может избавить нас от множества проблем. Мы ведь до сих пор не знаем, что там находится. Здание может даже быть под охраной.

Эти разумные доводы привела Линда, когда я предложил ей не тратить время на формальности и просто поехать по адресу.

— Вряд ли это займёт больше получаса, — согласилась с ней Ольга, — зато потом не придётся тратить время, чтобы кому-то что-то доказывать.

Что ж, пришлось признать, что в их доводах есть смысл. Иногда я забываю, насколько въедливы современные бюрократы. За тысячу лет они здорово наловчились в том, как посильнее испортить жизнь окружающим. Но воевать с ними — всё равно что биться с ветряными мельницами. И глупо, и пользу они всё-таки приносят.

К счастью, я всегда умел с ними обращаться.

Но сегодня нам попался прямо-таки образцовый представитель худших из них.

Ему едва было тридцать лет, но он уже успел обзавестись проплешинами и крайне кислым выражением лица.

— У вас две минуты, — прогундосил он, стоило нам войти в его кабинет, — у меня скоро обеденный перерыв.

— Ваш перерыв подождёт, — сверкнула глазами Линда, — вам же лучше решить наш вопрос бескровно, пока мы не обратились в другие инстанции.

Наша боевая юристка одним движением выложила на столе перед чиновником документ, и между ними сразу же начались препирательства.

Равнодушно скользнув глазами по бумагам, он пожал плечами и ответил:

— Не вижу здесь ничего срочного. Гражданка Ольга Рихтер не заявила права на наследное имущество сразу. В таких случаях оно переходит в собственность государства. Что и произошло.

— Да я про него даже не знала! — возмутилась Ольга.

— Вы можете заполнить бланк с претензией и передать его в отдел номер тридцать два. Если это всё, прошу покинуть мой кабинет.

— Нет, не всё, — тут же возразила Линда, — что именно случилось с изъятой недвижимостью?

Чиновник презрительно вздохнул.

— То же, что и с любым другим подобным имуществом. Она была отправлена на аукцион, — он быстро пробил что-то на компьютере, — и выкуплена около полугода назад. Так что никаких документов вы уже получить не можете. Поэтому…

Он вновь хотел попытаться от нас избавиться, но Линда возмущённо его прервала:

— Кто именно принял такое решение! Мы будем оспаривать его через суд.

Чиновник зевнул.

— Я принял. Но всё совершенно законно. Так что советую не тратить время.

— Действительно? — ухмыльнулся я, — Линда, напомни нам закон о клановом имуществе? Не изменился ли он за последние годы?

Она наморщила лоб, явно пытаясь вспомнить о чём речь и даже достала смартфон, а когда вспомнила, то резко побледнела.

— Нет. Он не менялся с момента его подписания Советом Князей.

— Напомни-ка нам всем, а главное, этому несчастному господину, — я кивнул на чиновника, — как он звучит.

— Хорошо, — кивнула Линда и начала зачитывать, — Простолюдин, причинивший ущерб клановому имуществу лишается защиты гражданского правосудия и судится главой клана, которому причинён ущерб.

— И к чему вы это всё? — чиновник напрягся, но всё ещё старался держаться нагло и уверенно.

— К тому, что тебе сейчас придётся отработать ущерб, гадёныш. Давай сюда документы на недвижимость. А после мы поедем к новым владельцам. И ты убедишь их, что возникла юридическая ошибка. А иначе, я в своём праве и ты сдохнешь прямо в этом кабинете.

— Вы не имеете права! — буквально завизжал от возмущения чинуша, — это беспредел!