"А если у меня, – говорю, – геморрой. Куда фотографию прикладывать?"

Вокруг люди зашушукались, зашевелились, точно обиделись. Жена в бок толкает – веди, мол, себя прилично. Но тётка на сцене ушлая, тут же нашлась. И не в таких переделках бывала. Интеллигентно, культурно отвечает: "Если боль в труднодоступных местах, то прикладывать надо к животу, к пупу". Там, мол, начало жизни. Потом сообразила, что с инструкциями по пользованию надо завязывать. Торговля шаманскими товарами идёт хорошо, бойко, с огоньком. Так что можно двигаться дальше.

"А теперь - внимание! – завопила тетка. – Мы теперь переходим к следующему пункту нашей программы. Единственное в мире, массовое шаманское излечение народа! Нужно, – говорит, – двенадцать волонтёров, добровольцев то бишь, в меру больных, но и в меру здоровых, чтоб могли на сцену эту без носилок подняться. Просим, просим – не стесняйтесь".

Поначалу люди особо на сцену не рвались. Мало ли что будет. Может, танец шаманский заставят плясать. Срамно будет, неудобно перед знакомыми. Так что тётка с трудом с десяток добровольцев из зала наковыряла. Чуть ли не силком, не под руки тащила на сцену. В конце концов ей самой это надоело и говорит она в сердцах: "Ещё два местечка пока есть, хотя, впрочем, как знаете. Вижу кучу людей, которые там ходить, говорить не могут. Был шанс у вас исцелиться за бесплатно, да все профукали".

Зря она это сказала, не подумавши, потому как такое тут началось....

Вы случайно не смотрели ещё в Советском Союзе старую-престарую кинокомедию "Праздник Святого Йоргена"? Фильм до того древний, что он ещё не просто чёрно-белый, он к тому же немой. Все, конечно, забыли, а я помню. Это потому что я уже говорил, что голова у меня дырявая. Что нужно купить в магазине забываю, а что не нужно - помню. Но всё-таки позвольте мне своей дырявой памятью поделиться.

Речь в фильме о том, что в каком-то заграничном городке, в какой-то малообразованной стране, типа Италии, есть церковь – храм, в котором ежегодно справляют день покровителя этого городка и окрестностей Святого Йоргена. Съезжаются, сходятся к этому дню к этому храму толпы людей, верующих во всякие предрассудки. И богатые, и бедные, и молодые, и старые, и больные и здоровые, и калеки, и бог ещё знает кто. Как водится, в преддверии праздника идёт так называемый сэйл. Продаётся всё духовно-церковное. И водичка святая в пузырьках, и свечки, и статуэтки, и, естественно, самый ходовой товар – печатные картинки святого. Ну всё, прямо как у нас. Деньги, как водится, льются рекой. Гребут вёдрами – в прямом смысле. Вёдра, полные денег, тащат внутрь церкви. На это празднество являются двое воришек, чтобы ночью грабануть церковь – кой-чем поживиться. Ну вот ночью, прямо перед праздником, один из них забирается в церковь, а другой остаётся на "шухере". Так уж получается, что главный воришка оказывается запертым, а подельник его остаётся снаружи, притворившись инвалидом, дабы смешаться с толпой калек и юродивых. На следующее утро начинается сам праздник. Приводят невесту для Святого Йоргена. Главный поп начинает кричать: "Йорген, дорогой, слышишь ли ты нас, спустись к нам, благослови нас грешных…" - и так далее. По привычному сценарию, поп должен покричать, помолиться. Потом сообщить собравшемуся народу, что у Йоргена неотложные дела в раю, спуститься на грешную землю ну никак не может, но на следующий год он непременно явится. Так что, дорогие граждане, тут собравшиеся, ждём всех на будущий год в тот же день, в то же время, в том же составе.

Ну а что получилось? После первых криков: "Йорген, дорогой, слышишь ли ты нас..", - воришка этот начал отзываться.

"Слышу, слышу!"

На призыв спуститься, он действительно спустился и предстал перед толпой. Естественно, все присутствующие обалдели от такого. Особенно граждане священнослужители, поскольку на самом деле они-то и есть самые большие атеисты и точно знают, что такого быть НЕ может. Но простые-то люди не знают и верят. И вот толпа нищих, калек, юродивых, бухнувшись на колени, поползла к воришке с криками: "Чуда, Чуда!"

Утомлять вас больше не буду, скажу лишь, что воришка номер два, затесавшийся в толпу калек, сыграл роль исцелившегося. Кое-как вполз на помост. Похромал, поковылял, походил. Потом вообще сломал костыли о колено и в довершение всему исполнил матросский танец.

И вот, нежданно-негаданно тот самый эпизод, когда толпа калек с криками "Чуда, чуда!" ползет к Святому Йоргену, в точности материализовался в нашей Масоник аудиториум. Услышав слова шаманьей помощницы о двух оставшихся местах, ощутив ускользающую возможность исцелиться, несчастные старики, разбитые параличами и инсультами, хромые и косые, на вокерах и костылях, снялись с мест и двинулись, поползли в сторону шамана. Последней своей надежде. Тётка уж и сама перепугалась. Пара словечек, брошенных в виде шутки, теперь уже оборачивались нешуточными последствиями. Тётка уже обалдело смотрела на эту движущуюся массу и визжала как ненормальная.

"Назад! Только два места свободных. Завтра приходите. Всех примем в порядке очереди".

Толпа медленно и страшно приближалась к ступеням, соединяющим зрительный зал со сценой. Впрочем, тётка тоже была "не лыком шита." Она метнулась к ступеням и заняла оборону, сталкивая в сторону несчастных калек, посмевших ступить на ступени. Всё, что происходило, теперь уже напоминало не комедию "Праздник Святого Йоргена", а трагедию, исторический эпизод "Взятие Киев-града татарскими полчищами".

Тётка истерически звала подмогу: "Василий, Марианна. Сюда!"

Василий и Марианна – шаманские коробейники - ничего не слышат. В кои веки такое счастье подвалило. Кругом толкаются, беснуются ненормальные эмигранты. Швыряют доллары, десятки, сотни. Буквально друг у друга вырывают камешки и карточки. Тут не только тётку-начальницу не услышишь, на бомбу многотонную внимание не обратишь.

Один вход тётка кое-как отстояла, но в пылу боя она позабыла о втором входе на сцену, по которому уже взобралась пара старушек. Теперь тётка воевала на два фронта. Сбросив инвалидов со ступеней одного входа на сцену, она бросалась к другому, где проделывала то же самое. Наконец, по дороге она сообразила, что делать. На бегу, ухватив микрофон, она заорала со всей мочи: "Василий, Марианна, сюда, на помощь. Кончай лохов разводить!"

Я так даже и не обиделся. Может, другим это и не понравилось. А я лично считаю, что она правду сказала. Ну, может, не вполне вежливо. Ну что поделаешь, кто как умеет.

Василий с Марианной наконец-то призывы начальницы услышали. Ухватили свои баулы, теперь уже набитые деньгами, и рванули по проходам обратно – спасать тётку-начальницу. Тётка в это время воевала с каким-то дедулей. Дедушка поступил умней прочих инвалидов. Доковыляв до входа, он отбросил свой вокер в сторону и пополз по-пластунски вверх по ступеням. Наверняка бывший фронтовик. Знает, как цепляться за каждую пядь земли. А тётка поделать ничего не может, потому как человека ползущего сбросить вниз в сто раз тяжелее, чем человека идущего.