Святые же отцы говорили, что нет у них никакого сокровища. И сказали варвары:

– Укажите нам ваших начальников, кто у вас игумен и прочие строители?

Отвечали преподобные:

– Отца нашего игумена нет в лавре, он по общему делу ушел в святой город, мы же все равны.

Была в обители пещера преподобного отца нашего Саввы; взяв всех святых отцов, варвары повели их в ту пещеру, а при входе в нее развели огонь и наложили туда хворосту и навозу; повалил дым и смрад, и тем дымом морили они преподобных в пещере, чтобы они указали им церковные сокровища и выдали начальников. Потом повели их на пытку и принуждали их лютой смертью открыть им сокровища, но ничего не слыхали от них, кроме молитв к Богу. Один взывал:

– Господи, приими дух мой!

А другой говорил:

– Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем

Потом, собрав всех в ту же пещеру, варвары опять стали морить их лютым дымом; и умерли от дыма восемнадцать преподобных отцов, в числе которых были вышеупомянутый Иоанн и Патрикий блаженный; имена же прочих, умерших от дыма, меча или мучений знает один Бог, записавший их в книгу живота. Оставшихся в живых от этого мучения дымом жестокие и бесчеловечные варвары тяжело изранили и избили, бросая их на землю и топча ногами. Ничего не достигнув, но только сами уставши мучить, они взяли все, какие только могли найти, церковные и лаврские вещи и, навьючив их на монастырских верблюдов, ушли.

Тогда братия, оставшиеся едва живы, и другие, которые укрылись в горных расселинах и пещерах, сошлись поздно в обитель, тела преподобных отцов, убитых различным образом и уморенных дымом, собрали в церковь (которая спасена была Богом от сожжения), и провели всю ту ночь спасительной страсти374 в неутешном рыдании, после чего предали тела честному погребению. А тех, которые были найдены полумертвыми, израненными, братия старались лечить с вышеупомянутым врачом Фомою, которой остался в живых и впоследствии был игуменом так называемой старой лавры.

Так страдальчески скончались преподобные отцы в обители преподобного Саввы; а те варвары тотчас после ухода своего из лавры были поражены от Бога внезапной смертью и пали мёртвыми без меча в пустынях и на полях на съедение псам, диким зверям и птицам; души же их окаянные пошли в ад, где огонь на них не угасает и червь не усыпает, а души убитых преподобных отцов оказались в руке Божией и сподобились мученической славы от Христа Бога и Спаса нашего, Ему же со Отцом и Святым Духом честь и слава во веки, аминь.

Страдание святой мученицы Фотины375

Память 20 марта

В царствование римского императора Нерона376 воздвигнуто было на христиан жестокое гонение, и после мученической кончины святых первоверховных Апостолов Петра и Павла разыскивали тех, кто научен был ими вере во Христа. В это время святая Фотина, проживая в африканском городе Карфагене377, вместе с сыном своим Иосиею безбоязненно проповедовала Евангелие Христово. Между тем старший сын Фотины, по имени Виктор, мужественно подвизался на войне, которую в то время варвары вели с римлянами, и по окончании войны, повелением императора назначен был начальником над войсками в город Атталию378 с тем, чтобы подвергать мучениям находившихся там христиан. Когда правитель города, Севастиан, узнал об этом, то сказал Виктору:

– Воевода, я достоверно знаю, что ты христианин и что мать твоя с братом твоим Иосиею – последователи Петра, а посему и того, что повелел тебе император, ты не исполнишь из боязни погубить душу свою.

– Я горю желанием исполнять волю небесного и бессмертного Царя, Христа, Бога нашего, – отвечал на это Виктор, – а повелением Нерона о том, чтобы предавать мучениям христиан, я пренебрегаю.

Тогда Севастиан, сказал Виктору:

– Как искреннему другу, советую тебе: подчинись воле императора. Ведь если ты станешь с должным усердием исполнять царское повеление и христиан, которых тебе удается разыскать, будешь подвергать судебному допросу и мучениям, то и императору угодное сделаешь и себе приобретешь принадлежащие им имущества, а матери и брату твоему сообщи от себя письмом, чтобы они не шли так открыто и не склоняли этим язычников к отречению от отеческих верований, но пусть тайно исповедуют веру во Христа, Бога вашего, если желают, чтобы и ты из-за них не подвергся вместе с ними одинаковым мучениям.

– Никогда я этого не сделаю, – отвечал Виктор, – и не только не сделаю, но даже подумать не хочу о том, чтобы подвергать христиан мучениям или насильно взять что-либо от них или советовать матери и брату моему не проповедовать о том, что Христос есть истинный Бог, но я и сам всею душою хочу быть проповедником Христа и буду им так же, как и они.

На это Севастиан сказал ему:

– О, Виктор! все мы хорошо знаем, какие бедствия ожидают тебя, мать и брата твоего.

После этих слов лицо Севастиана вдруг разгорелось, и он упал на землю от острой и жестокой боли в глазах своих, причем совершенно потерял способность говорить. Бывшие при этом слуги, подхватив его, положили на ложе, и он пролежал три дня, не сказав ни одного слова. По прошествии же трех дней он закричал громким голосом и сказал:

– Один христианский Бог есть Бог истинный, одна христианская вера есть вера истинная и одно есть крещение, – крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа. Нет другой истинной веры, кроме веры христианской.

Вошедши к Севастиану, Виктор спросил его:

– Отчего так неожиданно произошла в тебе такая перемена?

– Любезнейший Виктор, – отвечал Севастиан, – меня призывает к Себе Христос твой.

Виктор тотчас же наставил его в вере, и он принял святое крещение. Выходя из купели, он внезапно прозрел и прославил Бога. Бывшие при этом слуги, увидев это дивное чудо, устрашились, как бы и им подобно Севастиану не подвергнуться из-за своего неверия такой же болезни, и тоже крестились.