Представлены гипотезы А. Грина насчет психосоматического функционирования (коллапса) пациента. Показаны точки соприкосновения и расхождения А. Грина и П. Марти. Дифференцированы понятия: «первичная» депрессия и эссенциальная депрессия; белый психоз и эссенциальная депрессия. Описано отличие «негативная галлюцинация тела» от «негативной галлюцинации» как формы негатива. Представлена роль объективирующей функции влечения жизни и деобъектизационной функции влечения смерти для понимания соматизации. Детализирован фаллический нарциссизм и его связь с соматизацией. Прослежена связь между форклюзией, дефицитом ментализации и психосоматическим функционированием. С практической точки зрения в книге представлена специфика фрейминг-структуры, психоаналитический кадра, переноса, контр-переноса и завершение лечения у данной группы пациентов. Сделан акцент на роли негативной галлюцинации как потенциального пространства и работе сновидений.

Книга, которую вы держите в руках – это уникальное, непростое путешествие в психическое функционирование пациентов склонных к частым соматизациям. Из-за специфики стиля изложения, терминологического своеобразия данная книга в первую очередь адресована практикующим клиническим психологам, психоаналитикам и врачам-психотерапевтам работающим с пациентами склонным к психосоматическим коллапсам. Также она будет полезна студентам психологических, психоаналитических и медицинских вузов, интересующихся современным состоянием психосоматической медицины, психоаналитической психосоматики, работами Андре Грина. и Парижской психосоматической школы.

Выражаю искреннюю благодарность за консультации по работам П. Марти и Андре Грина: Клоду Смадже – главному врачу, психиатру, психоаналитику Парижского института психосоматики имени Пьера Марти, тренинг-аналитику Парижского психоаналитического общества. Также Аурелии Ивановне Коротецкой – врачу-психиатру, психоаналитику, проректору Институт психологии и психоанализа на Чистых прудах, члену Парижского психоаналитического общества (SPP).

Алексей Игоревич Мелёхин

Кандидат психологических наук, доцент, клинический психолог высшей квалификационной категории, психоаналитик, сомнолог, когнитивно-поведенческий терапевт, Россия, г. Москва

В психоанализе психика понимается как сущность, протяженная в пространстве (по З. Фрейду, работа 1938 г.), добавим и во времени (хронотопе). Помимо расширения психической деятельности за пределы того, что является сознательным, эта пространственно-временная концепция, означает выход психики из пространства тела. Когда мы говорим о начале психической жизни, мы имеем в виду два тела – младенца и матери (или иной фигуры), первоначально воспринимаемые младенцем как одно (Maniadakis, Conci, 2021). Таким образом, расширение психики проистекает не только из ее телесного происхождения, но и из того, что она согласно Андре Грину – одновременно сама по себе и составляющая часть двойного единства (Green, 2010). Он дополняет, что психика – это результат связи двух тел, одно из которых отсутствует (например, при социальном дистанцировании, утрате и т.п.).

Андре Грин всегда проявлял интерес к телу в психоанализе (например вопросу кожи), соматическим проявлениям у пациентов (например, болевые и кожные проявления, головные боли, болезнь Крона) и, в частности, к работам психоаналитиков из Психосоматической школы в Париже (Пьер Марти, Мишель Фэн, Мишель де М‘Юзан, Кристиан Давид, см. рис. 1).

Сразу отмечу, что Андре Грин не говорил о «психосоматических заболеваниях», «психосоматической структуре личности», он использовал понятия: «психосоматика», «психосоматический коллапс», «психосоматический феномен», «соматический коллапс» и «соматизация».

Рис. 1 Исследования (концептуальный аппарат) парижской школы психосоматики П. Марти, которые учитывал в своих работах А. Грин

Андре Грин часто рассказывал своим коллегам про следующий случай: пациент страдал приступами головной боли, которые не копировались обезболивающими препаратами. Также у пациента присутствовали нарушениями конвергенции со стороны зрения, имел проблемы пространственно-временного характера и нарушения ритмов сна-бодрствования. Работал погрузчиком. Он испытывал сильную головную боль в тот момент, когда он выражает свое негодование по поводу своих родителей, которые недостаточно помогали ему в школе, в то время как ее братья было обучены лучше и получили «лучшее» образование, со слов пациента. Подавлял свои жестокие чувства обвинениями в отношении своих родителей, братьев. школьного учителя и коллег, а также в отношении психоаналитика (им был А. Грин) во время сессий.

В ходе анализа Андре Грин делал акцент устанавливание недостающих связей в разрозненных репрезентациях пациента, и это приводило к тому, что головная боль прекращалась. Тут же А. Грин подчеркивает, что возникновение телесного недуга у пациента является выражением аффективных переживаний. П. Марти также отмечал, что наличие головных болей часто сопровождается чувством вины в связи с недостаточной возможностью превзойти родителей в интеллектуальном плане. Это, по его мнению, приводит пациента к самокастрации собственных интеллектуальных возможностей посредством болезненного торможения своих мыслей, обычно у обоих полов связано с фигурой отца.

В последующем в анализе у А. Грина данный пациент начинает усиливать фантазийную активность и говорит, что у него в голове возникают «странные образы и он боится сойти с ума». Появляются сновидения: «мужчина сидит рядом со мной и показывает на меня пальцем, говоря: ты Сократ!». Пациент не предлагает никаких ассоциаций, но спрашивает психоаналитика: «кто такой Сократ в моем сне?». Андре Грин указывает ему на изменение в позиции: кто-то учитель, и кто-то воспитывает его.

Второй сон на следующем сеансе: «Когда он попытался купить книгу Сократа, продавец, не найдя ни одной, продал ему другую книгу. Он попытался прочитать ее, но у него сильно болели глаза и голова, и он сильно разозлился и ударяет своего сына». Это сновидение отсылает его к «насилию» со стороны отца.