Если бы она была на рынке в Париже, писала Зели своей тете, она смогла бы продать все за 4000 франков. Отличный улов! «Но как перепродать продукты здесь, как обменять их на наличные? Дело в том, что нельзя надеяться найти деньги у покупателей, которые сами расплачивались тыквой и кокосами, чтобы насладиться нашим пением….

Мне сказали, что завтра с соседнего острова прибудет спекулянт, который купит у меня и моих товарищей товары за наличные. А пока, чтобы свиньи не сдохли, мы кормим их тыквами. Индейки и курицы едят бананы и апельсины».

В 1864 году письмо Зели было опубликовано сноской во французской книге по истории денег. Британскому экономисту Уильяму Джевонсу так понравилась эта сноска, что десять лет спустя он сделал ее эпиграфом к своей книге «Деньги и механизм обмена» [1] . Мораль истории, по мнению Джевонса, такова: бартер – отстой.

Проблема с бартером, указывает Джевонс, в необходимости «двойного совпадения» желаний. Не только островитяне должны были хотеть то, что предлагала мадемуазель Зели (концерт); но и Зели должна была хотеть то, что предлагали островитяне (свиней, кур, кокосы). Человеческие сообщества решили эту проблему, пишет Джевонс, договорившись об использовании относительно долговечной, относительно эксклюзивной вещи в качестве символа стоимости. Мы решили эту проблему, изобретя деньги.

Адам Смит пришел к подобному выводу двести пятьдесят лет назад, и Аристотель говорил нечто похожее за несколько тысяч лет до этого. Данная теория – то, что деньги появились из бартера, – является простой, сильной и интуитивно понятной, но у нее есть один недостаток: она не доказана. «В литературе отсутствуют примеры простой бартерной экономики, не говоря уже о появлении денег из нее», – написала в 1985 году антрополог Кэролайн Хамфри, резюмировав то, на что десятилетиями указывали антропологи и историки.

История бартера сводит деньги к чему-то холодному, простому и материальному – инструменту для обезличенного обмена. На самом деле деньги – это нечто более глубокое и сложное.

Люди в доденежном обществе были, по сути, независимы. Они охотились, выращивали или собирали пищу и сами делали вещи.

Существовала торговля, но зачастую она была лишь частью формальных ритуалов со строгими нормами, когда нужно отдавать и получать.

В случае мадемуазель Зели по местному обычаю она должна была принять всех этих свиней, индеек, кокосы и устроить пир. Так она заработала бы себе репутацию, подобную той, которую имеют сейчас люди, оплатившие постройку нового больничного крыла или университетской библиотеки. Гости Зели должны были в ответ устроить для нее пир. Целые экономики строились на таком взаимодействии.

Например, на северо-западном побережье Северной Америки на празднике под названием потлач коренные американцы несколько дней веселились, произносили речи, танцевали и дарили друг другу разные вещи. Подарок считался проявлением воли наподобие желания заплатить за обед в ресторане. До прихода европейцев люди с высоким статусом дарили меха и лодки. К началу XX века они дарили швейные машинки и первые версии мотоциклов. Эта щедрость настолько бесила канадцев, что правительство объявило данную практику незаконной. Люди попадали в тюрьму за дарение подарков друг другу.

Во многих культурах существуют точные правила относительно того, что вы должны дарить родителям, если хотите жениться на их дочери, или что дарить семье, если вы убили кого-то из их родственников. Где-то вы должны преподнести в дар скот, где-то – ракушки каури. На Фиджи дарили зубы кашалота, а германские племена в Северной Европе обменивались кольцами из золота, серебра или бронзы (для обозначения платы за убийство человека у них даже было специальное слово wergild). Зачастую были определены и правила ритуального жертвоприношения. В Вануату, группе островов в южной части Тихого океана, можно было приносить в жертву кабанов только с особенно большими бивнями.

Как только вы узнаете, что кому-то, кто собирается жениться, нужна нитка ракушек каури, или всем, кто идет на ритуальное жертвоприношение, нужен кабан с длинными бивнями, у вас появляется стимул добыть эти вещи – даже если сейчас вы в них не нуждаетесь. Скоро кому-то они точно понадобятся. Эти предметы стали способом хранить ценность во времени. Это не те деньги, которые мы знаем сегодня, а скорее протоденьги, нечто смежное с ними. В Вануату развилась сложная система займа кабанов с длинными бивнями. Участники сделки исходили из того, как быстро растут бивни. Антропологи сообщают, что «большая часть споров и убийств была связана с оплатой одолженных кабанов».

Деньги – не просто счетный инструмент, облегчающий обмен и хранение. Это глубокая часть социальной структуры, связанной кровью и страстью. Неудивительно, что мы так переживаем из-за них.

Дарение подарков на основе взаимности отлично работало в небольших деревнях, где социум был построен на семейных отношениях, но управлять городом таким образом было сложно. И к тому времени, когда в Месопотамии более 5000 лет назад начали появляться первые известные города, люди стали запечатывать маленькие глиняные жетоны внутри полых глиняных шаров для обозначения долгов. Маленький конус означал меру ячменя, диск – овцу. Если я даю вам шар с шестью жетонами внутри, это значит, что я должен вам шесть овец. В какой-то момент люди начали прижимать жетоны к внешней стороне шара, прежде чем запечатать их, чтобы указать, что находится внутри. В конце концов кто-то понял, что им вообще не нужно помещать жетоны внутрь шара: они могут просто использовать отметку снаружи для обозначения долга.