Россия – многонациональное государство; ненцы на Крайнем Севере

Все республики бывшего СССР, как и прежде, объединяет очень многое. Это объясняется общим советским прошлым и русской колонизацией в дореволюционную эпоху. С другой стороны, спустя 29 лет независимости различия в некоторых сферах могли бы быть и не такими огромными. Между состоянием застоя в одних странах и активной модернизацией в других зияет гигантская пропасть. Одна только статистика числа интернет-пользователей в странах бывшего Союза показывает колоссальное преимущество, которое получили прибалтийские государства. В то время как в Эстонии к Интернету подключено 88 % населения, в Латвии – 81 %, а в Литве – 77 %, в Таджикистане это чуть менее 22 %, а в Туркменистане – 21 % [19] .

Социальное развитие, тесно связанное с экономическим, непосредственно влияет на продолжительность жизни. Самая большая продолжительность жизни наблюдается в странах Прибалтики и Закавказья. В Азербайджане мужчины живут в среднем 70 лет, женщины – 76. В Эстонии мужчины умирают примерно в 73 года, а женщины в 82 года. Список замыкает Туркменистан, где продолжительность жизни составляет 65 лет у мужчин и 72 лет у женщин. Россия с продолжительностью жизни в 66 лет у мужчин и 77 лет у женщин также занимает одно из последних мест [20] .

Профилактическая медицина и качество лечения больных во многих странах бывшего Союза значительно ухудшились по сравнению с советским периодом. Бесплатное медицинское обслуживание существует лишь на бумаге, на практике же оно работает плохо. Конечно же, в Москве и других больших городах СНГ имеются больницы, какие стоит поискать и на Западе: в одной из роскошных московских клиник рядом с приемной играет арфистка, получившая классическое музыкальное образование. На заднем плане журчит фонтан с подсветкой. Ассистентки врачей, с достоинством вышагивающие по толстым коврам, сопровождают пациентов в нужное им отделение. В приемных стоят удобные кожаные диваны. Услужливые медсестры предлагают прохладные напитки. Есть клиники, которые производят впечатление скорее роскошных отелей, чем больниц. Обслуживание в них в большинстве случаев первоклассное. В них самое лучшее медицинское оборудование с Запада. Время ожидания – незначительное. Но цены – непомерные.

Конечно же, имеются и другие медицинские учреждения. Граждане имеют право получить бесплатное медицинское обслуживание в государственной поликлинике. Однако во многих муниципальных больницах порой царит хаос. Все палаты заполнены под завязку, а те, кому не хватило места в палатах, лежат в коридорах больницы. Однако при этом есть те, кто лежит не в одной из переполненных палат, а в комфортной комнате. Такая роскошь может достаться тем, кто оплатит свое пребывание в больнице или тайком сунет врачам и медсестрам конверты с деньгами. Существование постсоветской системы здравоохранения зачастую сопровождается взятками. В других бывших государствах Восточного блока ситуация аналогичная. Бывшие советские граждане почти в унисон жалеют об утраченном и хорошем повсеместном медицинском обслуживании в СССР, которое было настоящим достижением для огромной империи. Системе здравоохранения в Советском Союзе было что показать даже в международном сравнении, включая получение медицинского образования и проведение исследований.

После 1991 года на территории бывшего СССР рухнула не только система здравоохранения. Повсеместно пошла на спад научно-исследовательская деятельность, аналогичная ситуация сложилась и в системе образования. Как и в любом тоталитарном государстве, в советское время наблюдался переизбыток идеологии, однако помимо нее существовали структуры, которые гарантировали получение основного общего образования. От всего этого в большинстве новых республик почти ничего не осталось. Во многих из них коррупция системы образования достигает таких масштабов, которые невозможно было представить в СССР. Чем южнее скользит взгляд по карте постсоветского пространства, тем чаще подтверждается этот вывод.

В 2001 году в газете Die Welt вышла статья под заголовком «У советского человека дела идут очень хорошо» [21] , подразумевая при этом и восточных немцев. Автор статьи засвидетельствовала у людей, живших когда-то за «железным занавесом», наличие «рабского менталитета»: «У советского человека не было собственной инициативы, он приспособлялся к рамочным условиям, создаваемым государством, ожидая от него прежде всего экономических гарантий. За свою лояльность по отношению к коммунистическому режиму <…> он мог вести жизнь, при которой его экономическая безопасность в значительной мере была отделена от его личного вклада. После переломного периода <…> такой образ жизни не сильно изменился» [22] . Газета Neue Z"urcher Zeitung в 2006 году писала следующее: «Советский Союз уже давно развалился, однако его внутренние структуры продолжают жить. <…> Простой гражданин сердится, но старается приспособиться. Он до сих пор существует, этот “хомо советикус”» [23] .

Понятие «хомо советикус» придумал советский и российский писатель, логик и диссидент Александр Зиновьев (1922–2006). Его одноименный роман, в котором Зиновьев описывает выведенный коммунистическими идеологами образ «нового человека» и который запрещали издавать в СССР, в 1978 году появился на немецком языке. А на родном русском роман был опубликован лишь в 1982 году в одном из эмигрантских издательств. «Им ведь действительно удалось воспитать нового человека, – рассуждает Зиновьев. – Но что за человека? Трусливое, эгоистичное, лживое и безынициативное создание – противоположность проекта новый “человек”» [24] .

Впрочем, многие театральные деятели, кинорежиссеры и актеры были критично настроены к происходившему в советское время. Некоторые из них принадлежали к числу диссидентов. Их соотечественники даже придумали понятие «совок», которое объединяло для них все, что связано с жизнью в Советском Союзе. При этом коннотация не всегда была негативной: для многих из них это было время молодости и веры в «улучшенный» социализм.

На Западе, где выражение «коммунистические гены» [25] стало метафорой, это сочетание не вписывается в рамки имеющихся клише. Однако такое понятие затрагивает нерв целого поколения и описывает чувства многих представителей тогдашней советской интеллигенции.