Чем ближе поезд подбирался к Омску, тем хуже было настроение. У каждого из нас. Это волнительный момент, возникает ощущение, что сейчас произойдёт что-то судьбоносное, то, что произведёт неизгладимое впечатление и незабываемый момент в нашей жизни. Нам предстояло знакомство с местом несения военной службы. О 242 учебном центре воздушно-десантных войск было известно лишь по найденной в интернете информации, либо со слов парней, которые здесь уже побывали.

Была уже глубокая ночь. Около часа ночи. Точно не помню. Стук колёс замедлился, после чего поезд остановился и мы прибыли на железнодорожный вокзал города Омска. Сразу бросилось в глаза, что город старый. Потому что сам вокзал представляет собой монументальное произведение архитектуры, и здание было очень старым, хотя оформлено довольно прилично, но вот прилегающая территория как раз и сложила истинный образ старого серого Омска.

Мы построилась на автомобильной парковке недалеко от входа на вокзал. КАМАЗ, который должен был нас забрать, опаздывал и мы приступили к «тупёжке» – так называют бессмысленное ожидание чего-то на армейском жаргоне. Пацаны прятали телефоны и портативки кто куда мог, так как предстоящий шмон мог лишить их всего этого добра. Рядом стояла машина с двумя молодыми людьми. Из открытых окон доносились звуки музыки, насколько помню, это был Михаил Круг. Им, наверное, было так круто, а вот нам предстояло что-то жесткое в ближайшем году. Мы ждали в нервозном состоянии и пытались всячески шутить. Один из парней взял с собой два iPhone 4. Один для того, чтобы сдать, а второй хотел спрятать и оставить с собой постоянно. На свой страх и риск. Он это понимал, но не готов был проводить время без социальных сетей и общения с девушкой. Она кстати, в конечном итоге, его дождалась. Как-то раз на 2 августа видел их вместе. Происходит такое нечасто. Скажу честно. И вот он решил спрятать его и не нашёл место лучше, как под головной убор. Он спросил меня:

– Посмотри, так заметно?

– Что? – спросил я, потому что не понимал, что же нужно было заметить. Затем он снял кепку и показал, что там телефон. Действительно, его было совсем незаметно. Ещё мгновенье и этот айфон падает и ударяется об асфальт под резкий гул злорадства всех присутствующих. Экран весь в трещинах. Старлей и сержант тоже это увидели, но ничего не сказали.

КАМАЗ приехал, и мы загрузились в его тентованном кузове, который был оборудован под перевозку солдат. Тогда я ещё не знал, насколько часто нам предстоит передвигаться таким образом. Да ещё и человек по 60-70, при максимально допустимой нагрузке в 35-40 человек. Это всегда было весело.

Водитель поддал газу, и мы на всех парах приближались к месту несения службы.

Глава 5

Добро пожаловать в 242 УЦ

«Тот, кто носит, или когда-либо носил голубые погоны с десантными эмблемами, всю жизнь будет с гордостью произносить слова: Я – ДЕСАНТНИК!»

В.Ф. Маргелов

Минут через 20 грузовик начал замедляться. Это означало, что мы приехали. Момент волнительный, ощущение новое и незнакомое. Я ясно представлял себе, что моему взору откроется русская армия такой какая она есть. Предстоящее знакомство ожидаемо стало бы очередным значимым моментом в моей жизни. Все эти статьи в журналах, пабликах «Вконтакте» и Instagram о выходе из зоны комфорта, прочитанные ранее, теперь не имели никакого смысла, потому что предстояло все испытать на себе.

Команда, один за одним, выгрузилась из КАМАЗа. Нашему взору предстал постамент с надписью «242 Учебный центр ВДВ», рядом табличка с названием поселка, на котором базировался УЦ – СВЕТЛЫЙ. Командир дал команду:

– В колонну по два становись! Равняйсь! Смирно! Шагом-марш!

«Ну, погнали» – подумал я про себя.

Огромная по протяженности линия турников и брусьев, стадион, подобие беговых дорожек вокруг из столетнего асфальта. Все это представляло собой спортивный городок, который, в последствие, станет постоянным местом наших занятий по физической подготовке. В строю начался гул. Пацаны делились первым впечатлением от увиденного. Кто-то даже артистично проговорил: «Добро пожаловать в ад!», как сейчас помню. На ад это не было похоже, но то, что мы «попали» и детство закончилось – поняли все.

На КПП дежурный (один из солдатов срочной службы в наряде) открыл нам шлагбаум и увидел меня с огромным хоккейным баулом и клюшкой – «О, хоккеист! Это хорошо!». Я тоже улыбнулся. Подумал, наверное круто, что я хоккеист, видимо они здесь в почете (я ошибался).

Метров тридцать прямо от КПП был расположен плац. Рядом с ним второй – ужасно разбитый, весь в ямах и кочках. На другой стороне от него была столовая. Справа от нас штаб, а за ним здание, перетянутое сеткой, у которого был обвален один пролет с первого до последнего этажа. Это и было тем самым местом гибели 24-х десантников в 2015, а напротив находился монумент во славу и вечную память погибших ребят. Тогда я задумался, ведь совсем недавно – пару лет назад – видел репортаж с места этого жуткого события, а сейчас иду наяву мимо этого места. Необычное ощущение…

Мы приблизились к старому обшарпанному зданию. Как оказалось, это был дворец культуры. На входе валялись какие-то доски и горы земли. Дальше мы вошли в актовый зал и расселись. Здесь нас ожидали психологи УЦ. Их задача была в том, чтобы распределить нас по ротам. Якобы наш психологический портрет должен стать показателем нашего будущего подразделения. Этим занимались две женщины в годах и полный мужчина крепкого телосложения. Это был главный психолог учебного центра, как выяснилось позже. И вот, когда он увидел меня с хоккейным баулом, его глаза налились гневом и на меня высвободилось столько словесной ярости, сколько, наверное, не испытывал очень давно или даже вообще не испытывал в своей жизни. Содержание его выговора в мой адрес, а вернее выкрика (орал он как резанный) было основано на донесении до меня мыслей того, что я допустил большую ошибку, привезя сюда хоккейную форму с клюшкой. Что-то вроде – «Солдат, ты конченный! Какого черта ты притащил сюда это гавно?! Ты служить приехал или в хоккей играть?». Меня это привело в небольшое замешательство, потому что я и не хотел тащить в армию хоккейные причиндалы килограмм пятнадцать весом, ведь об это меня просил товарищ офицер. По реакции старлея я понял, что этот дядя на порядок постарше его в звании. Ф. просто молчал, а когда психолог закончил свои нравоучения, подошел и сказал: «Не обращай внимания».

Я посмотрел на остальных ребят, они тоже опешили от такого приема и ругани в мой адрес. Потому что выглядело это слишком неадекватно. Но мы с Олегом переглянулись, и в глазах каждого из нас был настрой типа – «Ничего, брат, прорвемся!»

Члены нашей команды по одному стали подходить к столам. Нужно было ответить на несколько вопросов, после чего психолог делал нам пометку, в какую роту мы определены. Я был записан в 7 роту. Это был второй батальон. Всех нас туда и определили, кроме Олега. К нему сразу же возникли вопросы по поводу его татуировок и еще что-то, после чего он был записан в роту связи 1 батальона. 5,6,7 и 8 рота обучались по военной специальности «механик-водитель БМД-2 (БТРД)», это означает, что, через три месяца, я должен был уметь в совершенстве управлять знаменитой боевой машиной десанта, знать техническое устройство и как ее обслуживать. То, что с Олегом мы уже не могли попасть в одну роту было неприятным фактом для меня, но позже выяснилось, что и Дениса направили в 6 роту. А в 7 со мной попали тот самый любитель поспать из поезда и земляк из районного военкомата. Который отличился еще в поезде чрезмерной услужливостью к офицеру и сержанту и уже тогда все без исключения поняли, что этот паренек любитель полизать (что именно полизать давайте оставим на ваше усмотрение, но, думаю, все меня поняли). В общем, компания моя оказалась крайне нежелательной. Короче говоря, звезды не сошлись. Но унывать было некогда. «Прорвемся!» – подумал я про себя.