Я открыл дверь и выбрался из машины, не забыв прихватить автомат.

— Сюда давай! — я подкрепил свои слова взмахом руки.

Увидев меня, женщина — совсем молодая девчонка, если уж быть точным, ускорилась. Однако, не сделав и пяти шагов, она споткнулась и тяжело рухнула на землю. А через забор как-то очень быстро и ловко перемахнула еще одна фигура, которая, издав нечто вроде горлового клекота, рванула к распластавшейся девке.

Безумец. Еще один. Только быстрый. Очень быстрый, я таких еще не видел. В два прыжка он преодолел расстояние, отделяющее его от девчонки, и навалился сверху. Девка завизжала, крик быстро превратился в невнятный хрип, а я грязно выругался: сейчас даже автомат мне не помощник, я не смогу попасть в безумца, не задев девчонку. Скрипнув зубами, я рванул вперед.

Услышав топот, безумец поднял голову и уставился на меня. Блин, финиш, кажется, я опоздал: вся морда селянина была перепачкана свежей кровью. Сволочь!

Остановившись, я вскинул автомат, и постарался успокоиться. Где там! Сердце колотилось, превышая норму раза в два, наверное, а руки ходили ходуном. Безумец подобрался. Это чего он, прыгнуть готовится?

Сзади раздался шум. Я оглянулся, и увидел в конце улицы, неподалеку от машины, еще несколько фигур. Психи. Трое. Идут быстро и целеустремленно, прямо ко мне. Я бросил взгляд на шустрого, не сводящего с меня взгляд, опять посмотрел на тех троих. Не успею. Прости, милая. Кажется, я тебе не помогу.

Не опуская автомат, я принялся пятиться к машине, потом развернулся и побежал. Прыгнул на сиденье, бросил автомат рядом, и, переключив передачу и вывернувшись всем телом, поехал задним ходом, быстро набирая скорость.

В окошке сзади мелькнула перекошенная рожа одного из психов, послышался слабый удар, машина подпрыгнула. Только бы не заглохла, блин! Наконец, я вырвался из капкана узкой улочки и лихо развернулся. Почти как на своем «Рейндже», ты гляди, привыкаю к автопрому!

Снова переключив передачу, я рванул по главной улице деревни. Все, хватит тут кататься! На трассу и в город!

Мимо мелькали строения. Здесь дома были подобротнее, не перекошенные хаты, которыми была, преимущественно, застроена окраина, нормальные такие постройки, кирпич, шлакоблок. И ни в одном из окон не было света. Чертовщина.

По улице бродили психи. Достаточно много. Странно, в селе жителей-то должно быть человек четыреста. Ну, родственники, которые приехали из города отдохнуть и сходить в баню, пусть пятьсот человек… Откуда столько безумцев? Будто в зомби-фильм попал! Но это не зомби же, я видел участкового вблизи. Что-то другое.

В голове толкались мысли об испытании боевых вирусов, вспомнился этот странный туман, который уже не казался вонью отходов картонной промышленности…

Телефон ловить сеть отказывался. В любом диапазоне. И по рации, которая должна бы работать, на всех волнах слышались только помехи. Мои проблемы уже проблемами мне не казались. На секунду я даже подумал, что зря подобрал труп сержанта. Можно было оставить его на съедение, потом сказать, что это агрессивные аборигены задрали его и съели. Они уж должны были объесть тело до такой степени, что никто не обратит внимание на маленькую дырочку во лбу.

Подумал об этом, и аж спина вспотела. Посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Стас, это ж откуда у тебя такие мысли, ты ж не конченая мразь, а Саня, как ни крути, все-таки свой…

Оставалось только заглушить голос корившей меня совести придумыванием нового плана. Он был прост – добраться до районной управы и сообщить о творящемся в деревне. Если и в городе происходит то же самое – ехать в Мглин, Унечу, хоть до Брянска. Если, конечно, не напорюсь на военные кордоны, развернутые, чтобы локализовать заразу — похоже, мозг принял версию с вирусом за основную.

Впрочем, кордоны мне не страшны… Наверное. У меня тут, все-таки, милицейская машина, да и ксива при себе. А она помогала решать практически любые вопросы. Здесь, в глубинке, удостоверение с красной обложкой значило даже больше, чем в столице, и было универсальным ключом-пропуском на все случаи жизни. Вот только в голову все настойчивее лезли картинки из все тех же фильмов. Кажется, там в карантинных зонах наличие разнообразных удостоверений и регалий статистам не особенно помогало, они даже похвастаться ими не успевали. Ну, то кино, а это жизнь. Никто не станет стрелять на поражение по ментовскому «бобику», не разобравшись в ситуации. Особенно, если не провоцировать никого. Во всяком случае, мне очень хотелось так думать.

Кстати, если это какой-то боевой вирус, почему он на меня не подействовал? И не только на меня, молодуха та тоже не ковыляла, бежала, спасалась… Черт. И не спаслась.

Я со злостью ударил кулаком по рулевому колесу, машина слегка вильнула, я вернул ее на дорогу, и ударил по тормозам.

Трасса, по моим расчетам, была уже совсем рядом, мне бы на нее выскочить, и гнать-гнать-гнать, но не остановиться я не мог. Я опять встретил живых.

У приземистого строения придорожного магазина стоял джип, неуловимо сочетавший в себе черты армейского УАЗа первых, послевоенных выпусков и «Виллиса», как в старых фильмах. Двое бомжеватого вида мужиков грузили в машину какие-то ящики.