– А у вас уже дошло до отношений? – я живо повернулся к генералу

– Не меняй тему

– Надеюсь даже не на маму или вашу дочь, на ваше благоразумие. Теперь вы все знаете. Нет никакой необходимости передавать информацию дальше. В Политбюро остались скрытые враги. Мои знания будущего утекут на Запад. Который еще с большим рвением примется нас рвать, пытаясь добраться до меня и айфона

– То есть ты предлагаешь мне изменить присяге и стать предателем. Как те, что развалили нашу страну?

Веверс остановился и встал ко мне лицом к лицу. Позади нас, вдалеке шел чеканя шаг кремлевский караул. К Мавзолею идут.

– Я предлагаю бороться вместе. Если нужно кого-то посвятить… В интересах дела. Например, товарища Пельше. Или Романова…

– Это не тебе решать – Веверс задумался.

– Ладно, я ничего не решил. Пока пошли к Пельше. Обсудим все – генерал махнул рукой и мы быстрым шагом дошли до бывшего Сенатского дворца. Веверс показал охране удостоверение и что-то шепнул лейтенанту. Досматривать нас не стали. Минуя лифты, мы поднялись на третий этаж. И уже практически дошли до кабинета Пельше, как в коридоре наткнулись на Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Романова. Григория Васильевича. В составе целой свиты. У некоторых до сих пор траурные повязки на рукавах.

– Вы уже в курсе? – хмурый Романов обменялся с нами рукопожатиями

– Не-ет – осторожно произнес Веверс – Что случилось?

– А ПГУ должно! быть в курсе. Первыми – с нажимом произнес Генеральный – Наших боксеров в ФРГ отравили.

Увидев наши вытянувшиеся лица, Романов поправился.

– Не насмерть и только троих. Сильное расстройство желудка, температура, рвота…

– А разве сборная уже в Кельне? – удивился я

– Завтра начинается чемпионат Европы, забыл? – буркнул Веверс – Странно, что немцы пошли на такую провокацию.

– Собирайся – Романов кивнул мне – Киселев прислал телеграмму Павлову, требует срочно тебя. Первый бой послезавтра. Будешь выступать вместо Савченко.

У меня натурально отпадает челюсть от таких новостей.

– Григорий Васильевич! – латыш сразу встал в стойку – Это совершенно исключено! Комитет против выезда Селезнева из страны

– Вы, Имант Янович уже стали говорить за весь Комитет? – ядовито произнес Романов. Свитские недоуменно переглянулись.

– Я все знаю – Романов тяжело вздохнул – Никто не забыл Англии и приключений Вити в Лондоне… Но на кону престиж Родины!

Надо было видеть Веверса. Он совершил над собой просто титаническое усилие. Еще секунда, две и моя тайна была бы раскрыта. Не тут, конечно, при всех. Но в Кельн я бы точно не поехал.

– Готовься! – Романов еще раз пожал нам руки и быстрым шагом пошел дальше по коридору. Мы же постучавшись, вошли в приемную Пельше. Но и тут Веверса ждало разочарование. Его покровителя не было на месте. После похорон Пельше почувствовал себя плохо и его отвезли в Кремлевскую больницу.

– Значит, едем ко мне в Ясенево – подытожил генерал – Надо все обсудить.

– Маме могу позвонить? – осторожно поинтересовался я

– Нет – отрезал генерал – Я ей сам все сообщу.

Я пожал плечами. Особого выбора у меня нет. Можно, конечно, закричать и рвануть по коридору. 9-ка не подчиняется Веверсу, да и не станет генерал «паковать» известного певца Селезнева на глазах Романова и Ко. А гаджет пойди теперь привяжи ко мне – его слово против моего. Но что-то меня остановило. Наверное, я стал фаталистом. Делай что должно и пусть будет, что будет.

– ---

– Чай, кофе? – Веверс махнул рукой в сторону гостевого столика с креслами и открыл бар, где стояла современная кофемашина и чайник

– Разве это не работа секретаря? Кофе – я сел за стол и осмотрелся. Кабинет начальника ПГУ не поражал воображение. Ну да, большой, с окнами во внутренний двор. Красивые, синие шторы. Мебель из драгоценных пород дерева. Обязательные портреты Ленина и Дзержинского. Современный телевизор с видеомагнитофоном Филипс. Как их интересно, проверили на жучки? Разбирали до последней детали?

– Отучайся от своего барства, товарищ Селезнев – Веверс нажал на кнопку и кофемашина послушно заурчала. Из носика полился черный напиток, с божественным запахом – У секретаря есть дела и поважнее, чем меня обслуживать.

Генерал собственноручно принес две чашки, сахарницу и пакет с молоком. Знаменитый на весь Союз треугольничек-пирамидка. Я добавил сахару, помешал ложкой. Осторожно хлебнул. Просто божественно. Сделал большой глоток. Первая нормальная «еда» за день. Жить можно.

– Чем хорош кофе – Веверс пристально посмотрел на меня – Он горький. Знаешь, кстати, откуда появился обычай чокаться во время застолий?