— Я… Нет, ты ошибся… Ты… Ты иди, иди отсюда, парень! — прикрикнул он на Гора, замахиваясь опустевшей бутылкой.

— Тим, я никуда не уйду!

— Ходят тут… Людей достают… — фальшиво ворчал Тим, пытаясь развернуться поудобней для побега в полуразрушенное здание старого склада, располагавшееся примерно в паре сотен метров.

— Даже не думай, — поймал его взгляд Гор, нахмурившись. — Ты даже трезвый был гораздо медлительней меня.

Тим рассмеялся, обнажая дыры вместо выбитых верхних резцов.

— Заметил, да? Все-то ты замечаешь…

Брезгливо оглядевшись, Гор подхватил какую-то квадратную железку, похожую на решетчатый ящик, придвинул поближе и осторожно на нее присел.

— Рассказывай.

Пьяно улыбаясь, Тим посмотрел на него с нескрываемым чувством гадливости.

— Ботиночки испачкал… Брендовые, за версту видно.

— У тебя и покруче были, — заметил Гор.

— Это да. И ботинки покруче, и девки посмазливей… — противно причмокнул Тим беззубым ртом.

— И тем не менее ты на помойке в ссаном пальто.

Улыбка Тима сбежалась, как обожженный пластик.

— Так и ты скоро тут очутишься, родной мой. Скоро и ты тут очутишься! — он расхохотался, брызгая слюной. — Или потому, что бесталанный, или потому, что талантливый! Других вариантов нет!

Гора передернуло.

— Я из тех, что лучше в петлю, если на то пошло.

Тим закивал и принялся закатывать рукав.

— О, я тоже так думал! На, гляди!

И он сунул Гору под нос свои безобразные шрамы.

— Но с нашей медициной и полицией так просто на тот свет не отпустят! А по второму разу… Уже совсем страшно.

Лицо Тима стало мрачным, и только теперь он, наконец, стал похож на самого себя.

— Почему ты здесь? Почему не пришел за помощью ко мне, если она тебе была нужна?

— А с чего ты взял, что мне была нужна твоя сраная помощь? — злобно ответил Тим, глядя себе под ноги. — Никто мне не поможет. И никто мне не нужен. Так что давай, жми отсюда в свое ванильное царство, и забудь обо всем.

Гор отрицательно покачал головой.

— Не раньше, чем ты ответишь мне на один важный вопрос.

— Ну давай, спроси еще что-нибудь из категории розовых соплей, мужик я или нет, или как я посмел так опуститься… — с вызовом вскинул голову Тим, вперивая в Гора озлобленный взгляд.

— Что с тобой сделали на Шато?

У Тима дернулся уголок рта. Взгляд потух.

— Ты знаешь?..

— Я еще ничего не знаю, но я в обойме. И должен понимать, к чему мне готовиться.

Тим встал, раскинул руки в стороны и рассмеялся.

— Вот к этому, друг мой! До встречи на свалке ненужных вещей и поломанных людей!

Гор схватил его за рукав.

— Да объясни же мне уже наконец, без своих дебильных ужимок и намеков!

Тим резко приблизился к Гору, и, дыша чудовищным перегаром, громким шепотом сказал:

— А я уже не могу без ужимок, Гор. У меня они непроизвольны, как нервный тик. Хочешь знать, что тебя ждет на Шато? Что с тобой там сделают? Я отвечу. Из тебя выпьют душу, размножат и всунут в других людей — или не в людей, это уж как посмотреть. А может, как повезет. Тебя будут погружать то в эйфорию, то в отчаянье, чтобы сок, который из тебя выжмут, был максимально качественный! А потом, как пакет из-под сока, тебя сомнут и выбросят на помойку. Ты начнешь мочиться под себя, или ходить голый, или вообще забудешь, кем ты родился и как звали людей, родивших тебя — это как сложится. Твою психику разобьют на миллион кусочков, твою личность выхолостят, и одним безумцем на этой земле станет больше!

Вырвав рукав из рук остолбеневшего Гора, Тим потрусил прочь, по направлению с старому складу.

Остановившись перед проломом в стене, он обернулся.

— Беги, придурок! Если можешь — беги!..

И скрылся в темных недрах склада.

А возле аэромоба Гора уже ждали двое высоких мужчин, похожих друг на друга, как братья.

Он увидел их издалека, и остановившись, попытался прикинуть, каковы его шансы просто удрать, как советовал обезумевший Тим.

Вот только куда? На свалку? Спрятаться под грудой тряпья и гниющих отходов?..

«Ну уж нет, — пробормотал Гор, и сделал шаг вперед. — Я — не Тим… Жаль только, что я не успел позаботиться об Илоне, как следовало.»

Таша встретила ее на улице и проводила к себе домой.

— Не удивляйся — у меня тут беспорядок, я всегда так живу, — болтала она без умолку, внимательно разглядывая сосредоточенное лицо Илоны.

— Мне все равно, — отозвалась Илона.

В прихожей на вешалке висел целый взвод курточек и плащиков разных цветов и фасонов, под дверью на полках толпились туфли вперемешку с сапогами. В комнате под грудами одежды не сразу можно было определить очертания мебели.