Джонатан (нерешительно). Нет, Мэрилин…

Мэрилин. Возьми, я прошу. Я знаю, ты друг, но ты для меня старался, работал… Джонатан…

Джонатан (решительно прячет чек в карман). Хорошо, Мэрилин, если увидишь, он тебе вдруг не подойдет – тогда я верну.

Мэрилин. Нет, ради Бога…

Джонатан. Верну. Ты меня знаешь. Пошел.

Мэрилин. Джонатан!

Джонатан. А. (Опять останавливается.)

Мэрилин. Ты случайно не помнишь, какой ему нравится цвет?

Джонатан. Помню: такой – красный!

Мэрилин. Что?..

Джонатан. Нравится! Красный! Ему!

Мэрилин. Ты уверен?

Джонатан. Я – да!..

Мэрилин (сразу сникает). Как же быть… я надела зеленый… цвет жизни… Но я же не знала… Как хорошо, что спросила… А красный – ты, может быть, помнишь – какой? Есть красный – густой, есть красный – он больше розовый… Ты точно не помнишь, какой именно красный?

Джонатан. Густой. Ты правильно сказала. Как – знаешь – как знамя, как кровь, как!..

Мэрилин (пятится). Что же делать?..

Джонатан. Куда ты, Мэрилин?

Мэрилин. Я выбирала, фантазировала… Зеленое, мне показалось, – красиво… Что же у меня вдруг со вкусом…

Джонатан. Послушай-ка, Мэрилин, очень нормальное платье. Не надо его снимать, мне нравится. Лучше садись туда, в кресло, бери в руку свой веер из Японии, и сиди, как будто ты королева.

Мэрилин. Но я хотела стоять, все-таки гость…

Джонатан. Ты, кажется, у себя дома. Тебе надо сидеть и махать на себя веером из Японии.

Мэрилин (неуверенно). Пожалуй, действительно, сяду… (Опускается в кресло и принимает величественную позу.) Так, Джонатан?

Джонатан. М, молодец…

Мэрилин (внезапно подскакивает). Джонатан, будь любезен, подай – там, на столике, веер… (И сама же торопится к столику.) Я сама, Джонатан, спасибо, сама… (Скоро же возвращается в кресло.) Действительно, душно сегодня… (Обмахивается.) Вечер, казалось бы, окна открыты, все равно душно…

Джонатан (внимательно смотрит на нее, улыбается, приближается к ней). Может, включить кондиционер?

Мэрилин (рассеянно). Что, Джонатан?.. Прости, не расслышала, что ты сказал?..

Джонатан. Я говорю: ты очень красивая.

Мэрилин. Да? Ты действительно думаешь – я могу ему понравиться? Такому, как он, – такая, как я?..

Джонатан. Мм… Сама подумай, как можно в тебя не влюбиться?

Мэрилин (вдруг встает, доверчиво приникает к его груди, со слезами в голосе). Я так устала, Джонатан… Если бы ты мог знать, как мне бывает трудно, Джонатан…

Джонатан (ласково ее обнимает и поглаживает). Э, Мэрилин, глупышка… Мэрилин, дурочка… Все у тебя будет хорошо, вот увидишь, не переживай… Бог тебя любит. Он пожалеет.

Мэрилин. Он меня любит? Не то говоришь, Джонатан, разве так любят…

Появляется Антон. Сначала нерешительно заглядывает, а потом и входит. Осторожно опускает чемодан на пол, тихо стоит.

Джонатан. Любит. Он любит… Смотри, сколько Он тебе посылает… Только у меня на глазах – сколько уже послал…

Мэрилин. А сколько забрал?

Джонатан (ласково поглаживает). Он и забирает, Он и посылает… Что ты думаешь, так Он работает: заберет – пошлет, опять заберет – опять пошлет. А чего, ты сама подумай, мозги есть: что с нами будет, если Он вдруг начнет посылать и только посылать? Ты же сама первой Его уважать перестанешь. Сама же подумаешь: посылает – значит, положено. Что, Мэрилин? Как человек устроен?

Мэрилин. Я, Джонатан, не знаю…

Джонатан. Я знаю: однажды у Него настроения не будет, Он мало пошлет – а ты и обидишься.

Мэрилин (вдруг, наверх). Нет, Джонатан, нет, Господи! Я довольная, Господи, я очень довольная… И спасибо Тебе за все, Господи… И, пожалуйста, очень прошу, не сердись на меня, если я иногда говорю… А я ведь ничего такого, Господи, не говорю… Я не жалуюсь, не ропщу, не проклинаю судьбу, я просто… Я просто хочу, чтобы, Господи… Хотя бы – ну, чтобы Ты, Господи… (Плачет.)