Не знаю Фани, я хотел в лесу встретить твоих родителей отдать им тебя, и надеялся после этого остаться в живых. А еда она бегает в кустах и летает в воздухе, ты сам только что сказал, что сам найдешь себе пищу.

– Да, конечно найду, но если ее бы давали просто так, было бы гораздо лучше, -философски заключил свою речь щенок.

Пока они так болтали, болтушка в котелке Франека закипела, вот только кость, которую он планировал туда положить, уже покоилась у Фани в животике. Поэтому Франеку пришлось удовлетвориться болтушкой, половину которой опять сожрал щенок. И снова Франеку показалось, что Фани вырос и уже, пожалуй, не поместится у него за пазухой.

И действительно когда они снова двинулись в путь, кверкс за пазуху уже не влез. Но это никого не смутило, подросший котенок или котозмеёнок, сам бодро бежал по лесной дороге, то, обгоняя своего в путника, то, отставая от него, и вынюхивая, какие-то интересующие его вещи.

К вечеру они зашли уже в настоящий дикий лес. Высокие деревья шумели под сильным ветром, становилось темно и страшновато, было видно, что по дороге, по которой они шли, люди ходили нечасто. Она сильно заросла и больше напоминала узкую тропку. Около небольшого, звонко журчавшего ручейка, Франек решил остановиться на ночлег. Он опытной рукой сделал полог из веток, разжег костер, а Фани, куда то пропавший несколько минут назад, уже тащил к костру задавленного кролика. И вскоре, ободранная добыча аппетитно шкворчала над костром, а две пары глаз неотрывно следили за ней. Еда была разделена пополам, несмотря на мелкие размеры, аппетит у Фани был гигантский. После ужина они дружно захрапели, так, как Фани сообщил, что он все равно проснется, если что-то или кто-то появится поблизости. Утром Франек в изумлении глядел на своего подросшего питомца, тот напоминал домашнего кота, только размером с небольшую собаку, и вид у него был совсем несчастный:

– Мне надо срочно поесть, иначе я умру с голода,- заявил он Франеку и, исчез в лесной чаще. Пока маленьких кверкс носился по лесу в поисках добычи, Франек с удивлением разглядывал свои старые лапти, в которых из дырок вылезали пальцы.

– Интересно, - думал он,- я, что, начал так же расти, как и Фани?

Несмотря на размеры кверкс был хорошим охотником, и появился спустя полчаса еще с одним кроликом.

И тут же сообщил Франеку, что сам уже одного съел, но не откажется поесть и жареного. Поэтому Франек быстро разворошил угли и снова раздул огонь и, со слюной во рту, следил за процессом жарки. Фани между тем, тощую собаку не напоминал, а больше был похож на черный шарик, до того его раздуло от еды, и он на глазах увеличивался в размерах.

После такого сытного завтрака Франек решил еще полежать, потом Фани умчался в лес за какой-то бабочкой, и в этот момент за спиной Франека хрустнула ветка. Он обернулся, и его накрыла сеть из грубых веревок. Через несколько минут, он был вытащен из нее и посажен в небольшую клетку, стоявшую на повозке, которую вез большой ящер. Вот только ящер, когда Франека работорговцы стали загружать в клетку, явно заволновался, так что хозяевам на него даже пришлось прикрикнуть.

– Что твориться сегодня с Урлашем.- недовольно пробурчал старший из двоих охотников за рабами,- с утра уже крутится, как на сковородке.

Да ладно ты лучше посмотри, как нам повезло, паренек, прямо под заказ, - сказал второй,-сдадим его жрецам Веноса, они любят именно таким парнишкам кровь выпускать. Слушай Ромер, а может, попользуем мальца, все-таки баб уже месяца два не видели, а он вроде ничего.

– Ты, что Гамед совсем с ума в лесу сошел. Да жрецы если узнают, что мы им такого мальчишку подсунули, нас самих на жертвенник отправят, а так все же с деньгами будем.

– Да ладно Ромер, это я так, просто предложил, что жрецы могут разозлиться, я об этом не подумал, но пару золотых мы за него с них стрясем. Вот только надо ближайшую деревню обойти, он точно оттуда. Что только пацан у фронтира делает, непонятно, сбежал, может, от чего?

– Эй ты, бродяга, рассказывай, что здесь делаешь?- обратился один из них к Франеку.

– Меня отец выгнал вместе с моим кверксом,- сумрачно ответил Франек.

После его ответа оба бандита застыли, как статуи.

– Вот чего Урлаш то дергался,- наконец смог сказать один из них. И в этот момент на полянку выскочил Фани, вот только размером он был уже с большого волка, а в зубах держал оленью ногу.

– Сколько еды,- пронесся в голове Франека ликующий вопль Фани, и тот, бросив ногу, кинулся на людей.

Прошло около часа, на поляне так и лежала оленья нога, принесенная Фани в подарок Франеку, а от ездового ящера и рабовладельцев не оставалось ни крошки. Около повозки лежал огромный зверь длиной метра три с эбонитово-черной кожей. На его мохнатой шее извивались два десятка змей, они издалека казались черной гривой, шевелящейся от ветра, длинный хвост с черной кисточкой на конце бешено колотил по туловищу. Крепкий юноша лет пятнадцати снова раздувал костер, чтобы зажарить оленину и поучающим тоном говорил зверю:

– Фани, ты же сам говорил, что еще мало знаешь, так вот, пожалуйста, не ешь людей, этого нельзя делать.

Зверь поднял голову и его глаза, впрочем, как и глаза змей уставились внимательно на собеседника.

– Франек, а почему нельзя, они вполне вкусные, даже лучше чем олень? И к тому же они хотели, что-то плохое сделать с тобой, я, правда, не понял, что, но очень нехорошее.

– Ну, вот и надо было их просто убить, а потом похоронить.

– Нет Франек, столько хорошей еды пропадет зря, я так не могу. Мы, кверксы, должны быть очень бережливыми. Я буду, все равно есть, всех тех, кто захочет тебе сделать плохо. А похоронить, это что значит?