В помощь зодчему Путяте Манефа дала своего верного боярина Георгия, сказав при этом Олегу:

— Где твой зодчий не справится словом, там подсобит ему мой боярин золотой мошной.

Отбыли Путята и Георгий в Киев и задержались там на целый месяц.

Зато долгие ожидания Олега и Манефы окупились сторицею: славных мастеров-богомазов сыскали в Киеве Георгий и Путята. Вдобавок купили они две большие иконы с ликом Богородицы и святого Михаила-архангела. Привезли кучу новостей для любопытной Олеговой мачехи, а для её старшего сыночка — весточку от Вышеслава.

Георгий сам подозвал к себе Игоря и протянул ему соболью шапку с хитрой улыбкой:

— Подарок тебе, княжич. Только перед тем, как примерить обновку, загляни внутрь.

Игорь глянул в шапку и увидел скатанный в трубочку лоскуток бересты.

— Записка? — удивился княжич. — От кого?

— А ты прочти, — всё так же улыбаясь, сказал Георгий.

Игорь развернул бересту и узнал почерк Вышеслава.

«Есть лишь одно благо — знание, есть лишь одно зло — невежество!» — было в записке. И подпись: «Вышеслав, сын Бренкович».

Игорь улыбнулся: не забыл его Вышеслав.

— Как он там в Киеве?

— Живёт дружок твой на подворье Андреевского монастыря, — рассказывал сивоусый Георгий, — живёт не тужит. В любимцах ходит у тамошнего игумена [21] . По-гречески молвит Вышеслав как по-русски, знает и латынь, и немецкий. Толстенные книги читает и молитвы наизусть заучивает. Тоскует по дому, конечно, но возвращаться покуда не собирается.

— Вышеслав всегда до знаний жаден был, — промолвил со вздохом воевода Бренк, который тоже пришёл в княжеский терем узнать о своём сыне.

— Вот выучится сын твой, примет схиму [22] , и поставим мы его настоятелем нашего Михайловского храма, — радостно заявил Бренку Георгий.

— Я запретил ему рясу [23] надевать, — хмуро признался воевода, — чернецов [24] у нас в роду нет и не надо!

— Верно молвишь, Бренк, — вставила Манефа, — сыну твоему впору думным боярином быть при сыне моём Игоре, когда он князем станет. Ибо сильной руке светлая голова нужна.

Молвила такое княгиня потому, что Игорь уже в четырнадцать лет отличался большой телесной крепостью и силой рук. Как погребли отца его, так и забросил Игорь ученье книжное и всерьёз взялся за другую науку — воинскую. Наставниками его были Олеговы дружинники и тот же Бренк.

Десятилетний Всеволод не отставал от старшего брата, с коня не слезал и с луком не расставался, благо инок Варсонофий не последовал за своими воспитанниками, решил доживать свой век в Чернигове...

Однажды к Олегу прибыли послы от мазовецкого князя Жигмонда [25] . Сватали за Игоря младшую дочь своего властелина. У черниговских Ольговичей [26] были давние связи с польскими и мазовецкими князьями. Однако на этот раз Олег отказал мазовшанам, известив послов, что Игорь уже помолвлен с дочерью Галицкого князя Ярослава Осмомысла.

Для Игоря это оказалось открытием.

При первом же удобном случае он пожелал узнать у Олега, когда это покойный отец успел сосватать за него Осмомыслову дочку.

— Как помер в Киеве Юрий Долгорукий, давний его друг и союзник, так отец наш и пошёл на сближение с галицким Ярославом, — поведал брату Олег. — Тебе в ту пору всего-то семь годков было. А Ефросинье и вовсе четыре года.

— Какая из себя эта Ефросинья? — поинтересовался Игорь. — Ты её видел?

— Как же я её увижу, — пожал плечами Олег, — я и в Галиче-то ни разу не был. Ничего, братец, придёт «рок, подрастёт твоя невеста, привезут её к тебе с богатым приданым. Вот тогда и разглядишь как следует.

— А коль она мне не понравится? — встрепенулся Игорь.

— И такое может быть, — спокойно промолвил Олег, — но идти с Ефросиньей под венец тебе всё равно придётся, братец. У нашего отца уговор был с галицким князем, а уговор дороже денег. И я в своё время без любви женился на дочери Юрия Долгорукого, тощей да крикливой. Хорошо хоть прибрал её Господь до срока, а то бы намучился я с такой женой. И теперешняя моя супруга тоже без моего ведома была мне сосватана. Такова жизнь, братец. — Олег похлопал Игоря по плечу. — Запомни, для князя важна не краса жены, но выгодное родство.

— А Ярослав Осмомысл выгодный родственник? — спросил Игорь.

— Ещё какой выгодный! — воскликнул Олег. — С таким тестем тебе сам чёрт не страшен! У князя Галицкого войска видимо-невидимо! И казна его ломится от злата! Все иноземные государи с ним считаются.

У Игоря загорелись глаза, но он тут же выразил опасение:

— Не передумает ли князь Ярослав отдать за меня свою дочь, ведь батюшка наш помер?

Добродушное лицо Олега стало серьёзным:

— Не сомневайся, братец. Ольговичи нужны Ярославу, ибо он заинтересован, чтобы Киев был у нас, а не у Мономашичей. И владений у Ольговичей больше, чем у прочих русских князей.