Шрифт:
Монументально-декоративной живописью интерьеров Дворца занимались Е.Е. Лансере, Н.М. Чернышев, Л.А. Бруни и А.А. Дейнека. Даже с учетом того, что каждый из них привлекал к работе своих учеников, сил для выполнения живописи явно не хватало – необходимо было развернуть подготовку молодых кадров живописцев [150] . Тем не менее работа быстро разворачивалась, некоторые эскизы, наброски демонстрировались уже на проходившей параллельно с пленумом выставке.
Решением Совета строительства распределение заказов на основные росписи, скульптурные и декоративные работы должно было осуществляться в порядке открытых конкурсов, а полученные результаты подвергаться широкому обсуждению [151] .
150
Иофан Б.М., Гельфрейх В.Г. Некоторые проблемы строительства Дворца Советов // Строительство Москвы. 1939. № 5.
151
Архитектура Дворца Советов. Материалы V пленума правления Союза советских архитекторов СССР 1–4 июля 1939 года. М.: Издательство академии архитектуры СССР, 1939.
Эволюция проекта
Представленные в данном разделе иллюстрации показывают, как в течение семи лет изменялся проект, разрабатываемый Б.М. Иофаном. По этому можно судить, как менялись представления советского общества и руководства страны о самом Дворце.
Из вполне логичного взгляда на Дворец Советов как композиционный центр города вытекало три принципа планировочного решения: Дворец следовало проектировать однообъемным, центрическим и высотным. Проект Иофана единственный среди всех остальных работ второго этапа закрытого конкурса в полной мере соответствовал этим требованиям, и победа его была заслуженной. Однако последующее его развитие на основе все тех же принципов (только в гипертрофировнном виде) привело к появлению проекта гигантского и трудно реализуемого здания.
Предварительный конкурс. 1931 г.
Открытый конкурс. 1931 г.
Первый закрытый конкурс. 1932 г.
Сравнительно небольшой в первом туре спиралевидный объем на высоком стилобате постепенно разрастался, превращаясь в громадную уступчатую, устремленную в небо башню, ставшую главной темой выбранного для осуществления проекта. Этим достигалась вдохновляющая символика образа. Но вместо того чтобы изо всех сил стараться «вытянуть» Большой зал из-под высотной части, авторы окончательного проекта с упорством, достойным лучшего применения, загоняли его под самый центр башни.
А неизбежным следствием стремления к созданию монументального, единственного в своем роде памятника стало обращение к мотивам классической архитектуры. Расплачиваться за это пришлось постепенным размыванием функционального назначения Дворца, все более превращавшегося в пьедестал монумента, и параллельным ростом технической сложности его возведения.
За работу!
Работы на выбранном для сооружения Дворца участке начались еще в 1931 году со сноса храма Христа Спасителя, выстроенного в 1835–1883 годах по проекту любимого зодчего Николая I – бездарного К.А. Тона. Вопреки распространенным рассказам, это огромное по масштабам старой Москвы здание оказалось не таким уж и прочным. Его стены, сложенные из кирпича на известковом растворе, легко поддавались разборке. Мраморные детали отделки снимались для нового использования, а картины отправлялись на хранение в Третьяковскую галерею [152] . Известные взрывы остатков собора потребовались не из-за его прочности, а исключительной массивности (наружные стены были толщиной с железнодорожный вагон!).
152
Дворец советов. Бюллетень управления строительством Дворца Советов при президиуме ЦИК СССР. 1931. № 1.
Несколько месяцев ушло на удаление огромного холма битого кирпича, и лишь в конце 1932 года приступили к строительным работам. Но проект еще не был выбран, и усилия строителей сосредоточились на создании базы строительства. Ведь ни в Москве, ни во всем Советском Союзе не имелось предприятий, способных обеспечить гигантскую стройку всеми необходимыми материалами. И потому еще до строительства самого Дворца предстояло выстроить очень многое.
Прежде всего был выстроен бетонный завод, единственный по оборудованию во всем Союзе. Его поставили рядом со стройплощадкой, на Кропоткинской набережной. Место в центре города не слишком подходило для завода, однако бетон требовался в небывалых доселе количествах, специальных средств доставки еще не было, а потому производство бетона следовало размещать поблизости. Завод предназначался для работы на специальном цементе ДС, рассчитанном на агрессивные грунтовые воды. К моменту окончания разработки котлована завод был готов и начал выдавать тысячи кубометров бетона, укладываемого в основание Дворца.
Для остальных предприятий не имелось насущной необходимости располагаться в непосредственной близости от стройплощадки, а потому размещали их с учетом перспективы – дальнейшего использования их продукции на строительстве московских зданий. Камнеобрабатывающий завод, производящий распилку, шлифовку, полировку светло-серого гранита для внешней облицовки Дворца, а также мраморов, порфиров для внутренней отделки, разместился в Хлебникове. Место для него выбиралось близ трассы еще не действующего канала Москва – Волга, который должен был стать надежным транспортным путем для подвозки тяжелого сырья. Открытый в 1937 году завод работает и сегодня под названием Московского камнеобрабатывающего завода.
Расположенный также в непосредственной близости от канала Лобненский кирпичный завод перепрофилировали на изготовление блоков для стенового заполнения. Дело было непростым – для максимального облегчения стен Дворца слагающие их камни следовало изготовлять пустотелыми, с очень тонкими стенками, но при этом обладающими высокой прочностью и абсолютной правильностью формы.
Завод начал выдавать свою продукцию уже в 1938 году, однако на площадке Дворца Советов еще только завершался монтаж основания, а потому первые 300 тысяч камней пошли на сооружение стен четырехэтажного дома в Филях. Предприятие продолжает свою деятельность и сейчас в качестве завода строительного фарфора.
К югу от Москвы в селе Воронцове, которое еще не входило в черту города, появился керамзитовый завод, впервые в стране освоивший массовое производство нового материала – керамзита, призванного служить теплым наполнителем. Производительности завода – 90 тысяч кубометров керамзита в год – хватало не только для Дворца, но и для многих других московских строек.
Помимо этих предприятий, продукция которых могла потребоваться уже в ближайший год, вводились в строй и предприятия, работавшие на более отдаленную перспективу: специальный деревообрабатывающий комбинат для изготовления столярки и мебели, экспериментальный цех для работ с металлами, из которых будут изготовлены статуя В.И. Ленина, подвесные потолки, каркасы дверных полотен, оконные переплеты и т. п.