Вечером приготовил проповедническую статистику за минувший год. Крещений с Собора всего 271, меньше, чем в предыдущие многие годы. А я, когда на Соборе прибавил содержание катихизаторам, льстился надеждою, что они за то явят особенную ревность. И выходит, что от размеров содержания нисколько не зависит успех проповеди. Иметь это уроком на будущее время.

5/17 января 1899. Вторник.

Школьных занятий не было по причине похорон сегодня дочери Императора. Я весь день занимался отчетами.

За всенощной вдруг увидел катихизатора из Мито, Фому Оно. Почему, думаю. Подходит после всенощной тут же в Соборе.

— Дело имею к Вам, — говорит.

— Что за экстренное такое дело?

— Переговорить насчет ученика Семинарии Кавамата.

— Что же такое?

Затянул он, по своему обычаю, длиннейшую речь, из которой не зрялось мысли, точно из тумана просвета.

— Да сущность в чем? — спрашиваю.

— Кавамата не хочет поступать приемышем в дом, куда его прочили, а хочет по окончании образования служить Церкви.

— Доброе желание. Что же дальше?

— Дома говорят ему, что не будут больше содержать его.

— Вы–то тут при чем же?

— Я приехал объяснить это.

— Это можно было сделать письмом; даже и не письмом, а «хагаки», достаточно было бы, чтобы объяснить это. Зачем Вы из–за такого пустого предлога оставляете Вашу Церковь? Завтра такой большой праздник, а в Мито христиане и общественной молитвы не будут иметь из–за Вашей отлучки. — Да это совсем и не Ваше дело. Пусть родители Кавамата напишут мне об этом. А с Вами мне и говорить об этом нечего.

Вернувшись из Церкви, я застал у себя «коочёо» Сенума — тоже трактовать о том, что Кавамата хочет учиться для поступления на церковную службу, а родители лишают его за это содержания. Сказал Сенума, чтобы истребовать у родителей свидетельство, что они отдают сына на службу Церкви, тогда и будет принят на церковное содержание.

6/18 января 1899. Среда.

Богоявление Господне.

Утром было крещение, между прочим, дочери Ивана Акимовича Сенума и его супруги Елены, которая, как молодая мать, пресмешно обращается с своей дочкой, точно с куклой, — все смеется на нее и тормошит, хотя та спит невозмутимо. Нет приятнее подобного зрелища — матери, возящейся с своим чадом, и какое это драгоценное чувство творец внедрил родителям, — любовь к своим порождениям!

Холода настоящие крещенские; оттого, должно быть, и в Церкви мало было: впрочем, благочестивые люди все пришли и с любовью брали освященную воду в сосуды для своих домов. Между прочими встретился на крыльце, выходя из Собора, Иов из Одавара (что был в «Сооси»), столь ссорящегося с о. Петром Кано; сунул под благословение свою дочку и показывает в платке бутылку с святой водой. «Вот, пришел взять святыни для своей хижины», — говорит. Я его благословил и дал просфору. «А примирился ли?» — Спрашиваю. — «Нет еще, но на пути к тому», — отвечает.

Вечером не переводил, а занимался отчетами, чтобы поскорее кончить дело.

С сегодняшней Владивостокской почтой пришло известие, что Финляндский архиепископ Антоний назначен Петербургским митрополитом. Каков–то будет для Миссии? От Петербургской митрополии немало зависит благосостояние ее. Без Высокопреосвященного Исидора, вероятно, Японской миссии и не существовало бы.

7/19 января 1899. Четверг.

Регулярные занятия по школам. Представлялся новый учитель физики Мацуми, брат математика, некогда преподававшего и у нас.

Мы с Накаем переводили паримии.

После обеда перечитал письма; все больше еще поздравительные, или описательные празднований; из Маебаси, например, красноречивое письмо Павла Оонума, в котором, между прочим, говорится, что у них на Рождество во время Литургии молился, да еще, кажется, в облачении, епископальный миссионер иностранец, и очень усердно кланялся в землю; описывается «фукубики», не совсем благочестивое, видимо, по неразумению.

Есть два письма с Формозы, одно из Кореи. Последнее от Спиридона Араи; просит выслать на его счет стихарь в его родную Церковь в Накацу; сетует, что православной проповеди нет в Корее, тогда как протестанты и католики охватывают сетью страну.

О. Павел Савабе из Сиракава вернулся. Христиане тамошние прислали прошение, чтобы о. Савабе часто посещал их, ибо о. Тит редко бывает у них. О. Тит приложил от себя просьбу о том же. О. Павел, на спрос мой о сем, изъявил готовность; почему христианам отвечено, что по их желанию будет.

О. Савабе говорит, что нужно поставить священника для Сиракава с окрестностями. Пусть подготовляет к сему Иоанна Оно, теперешнего катихизатора в Сиракава. Он кончил курс Семинарии, в поведении безукоризнен, женат весьма удачно (на дочери о. Иоанна Сакай); ему теперь двадцать семь лет — чрез три года может быть поставлен во священника.