Созданная им держава была в то время, по мнению античных историков, сильнейшей в Европе. По оценке К.Ф. Штроекера, площадь Сицилийской державы Дионисия в период ее расцвета составляла 23–25 тысяч квадратных километров, а численность населения доходила до миллиона человек. Внушительные масштабы по греческим меркам! Лишь дворцовые распри, начавшиеся после смерти Дионисия Старшего, погубили эту державу, созданную талантом тирана.

До Дионисия Старшего, писал Адольф Хольм, "на Сицилии было три враждебные группы: греки, сикулы и карфагеняне. Дионисий понял, что в качестве чужеземцев должны рассматриваться только карфагеняне и что лишь тот властитель будет в полном смысле властителем сицилийским, кто сумеет объединить греков и сикулов… Дионисий является основателем эллинистического, то есть эллино-варварского государства на Западе".

Фактически Александр Македонский лишь продолжил дело, начатое сицилийским авантюристом Дионисием, "первым греческим монархом большого стиля", как охарактеризовал его немецкий историк Бенедикт Низе. Он был самым одаренным и непредсказуемым демагогом античной Европы.

Вот только был ли он великим историческим деятелем? Попробуйте представить себе греческую историю без Дионисия, и вы убедитесь, что вряд ли что-нибудь изменилось бы. Современные историки нередко называют его "спасителем греков" от пунической угрозы. Но заслуживает ли он такой оценки потомков? Скорее, он — порождение пунической угрозы, в нем воплотились страхи и надежды многих тысяч греков Сицилии.

Дионисий еще дважды воевал с карфагенянами. В Третьей войне (382–374) вначале были разгромлены карфагеняне, и погиб их полководец Магон. Однако вместо парламентеров прибыли новые войска. Теперь потерпели разгром греки; погиб один из командующих, брат Дионисия. Последний вынужден был выплатить победителям 1000 талантов контрибуции и уступить им свои владения в западной и центральной части острова. Карфагенская "провинция" охватила треть Сицилии. Ее границей надолго стала река Галик.

Платон, знакомый с островом не понаслышке, как-то обмолвился, что придет время, и сицилийские греки разучатся говорить на родном языке и заговорят по-финикийски. Предсказание не сбылось. Все жители острова со временем заговорили… по-латыни.

Пока же все свое знание греческого языка демонстрировал Сунйатон, "самый могущественный в это время из пунийцев" (Юстин). Из ненависти и зависти к Ганнону, командовавшему карфагенской армией, он сообщил в письме к Дионисию о планах карфагенян и медлительности их полководца.

Предательство не помогло. Четвертая война (367–366) тоже ничего не изменила. Осада Лилибея не удалась, и греки отвели войска, пользуясь временным перемирием. Военные действия больше не возобновлялись, потому что великий тиран умер. Новый правитель греков, Дионисий Младший, решил прекратить войны, сохранив довоенную границу.

За несколько лет держава распалась. Давно был изгнан Дионисий Младший. В каждом сицилийском городе появился свой собственный тиран. Все эти правители и не мечтали о расширении своих владений. Им хватало забот в пределах нескольких захваченных улочек. Всюду объявлялись заговоры. Казалось, каждый житель Сицилии мечтал стать тираном. Наконец, некоторые из умудренных политиков, понимая, что своими силами не победить этот хаос, обратились за помощью на родину — в Коринф. В 344 году до нашей эры на Сицилию прибыл военачальник Тимолеонт с небольшим отрядом наемников. Он быстро избавил народ от тиранов и объединил греческие города. Только сплотившись, они могли обороняться от карфагенян. Апофеозом его деятельности стало уничтожение замка Дионисия. Этот замок, "это олицетворение чуждого полису авторитарного начала", десятилетиями нависал над городом, "став символом тирании, придавившей республику" (Э.Д. Фролов).

В войнах с Дионисием у карфагенян появился новый великий полководец — Ганнон. Он отстранил от власти Сунйатона, предавшего страну, реорганизовал армию и закрепил завоевания карфагенян на Сицилии.

Позднее за свои африканские победы Ганнон получил титул "Великого". Когда же в Сиракузах вспыхнула гражданская война, Ганнон вернулся на Сицилию, чтобы… защитить Сиракузы от Дионисия Младшего, пытавшегося вернуть себе власть. Карфагеняне — "третейские судьи" в этом споре, готовые отсудить себе, наверное, все Сиракузы, — захватили порт, стремясь помешать сторонникам Дионисия получать подкрепление. Именно в это время на Сицилию прибыл отряд во главе с Тимолеонтом. После этого Ганнон был отозван в Карфаген, а вскоре от карфагенян была очищена и сиракузская гавань.

Ганнон негодовал. "Победа, — считал он, — была украдена у него". Ему, великому полководцу; надоело покоряться произволу властей и терпеть их предательства. В день свадьбы дочери, — на этот праздник Ганнон пригласил всех сенаторов, — он решил разом истребить всю карфагенскую знать. В этот же день он устраивал пир для простого народа — для черни, которая примется рукоплескать, когда он объявит о своей крупнейшей победе. Он станет царем черни. Отныне в Карфагене, как и во многих других городах и державах Ойкумены, будет царская власть. Никто не вспомнит о собрании судей, готовых покарать честолюбца за любой своевольный поступок.

Однако праздник не состоялся. Сенаторы узнали о готовящемся перевороте. Тогда Ганнон бежал из города и, составив себе армию из рабов (под его началом оказалось 20 тысяч своих и, возможно, чужих рабов), занял небольшую крепость в глубине Ливии и стал ждать, пока на его сторону не перейдут все ливийцы и нумидийцы. Мятеж не удался. После жестоких пыток Ганнон был распят. В Карфагене начались репрессии. Были казнены сыновья Ганнона и его родичи.

В 339 году до нашей эры на Сицилии был заключен мир. Условия его были неблагоприятны для карфагенян. Они теряли все земли, завоеванные после изгнания Дионисия.