Важно что-то совсем другое!

Память вдруг принесла картины недавнего пугающего сна. Реальность того Текучего Существа, что пряталось среди клочьев тумана, была ошеломительной. Существо страшной силы искало Дара, Оно видело в нем угрозу. И правда этого была очевидна. Правда, не менее реальная, чем то, что видит его взор наяву сейчас.

Поможет ли найти эту правду махо Хуурадана?

Сможет ли даже понять его?

Едва ли…

Кем было это Текучее Существо? Какими отношениями они связаны?

Дара вдруг осенило: это и есть настоящий враг! Страшный, мощный враг!

Возникло ощущение, словно он нащупал твердую поверхность в бесконечном болоте. Это давало ключик для объяснения. Не в борьбе ли с ним, обладающим титанической силой, Дар оказался заброшенным сюда?!

Он потрясенно замер. Пытался осознать это, вместить в свой разум. О да, недаром столько превращений произошло с ним за несколько дней. От безродного пленника до неуязвимого бойца, в котором местные признают какого-то Древнего воина.

Дар пытливо заглянул в себя.

Насколько велико сущее? Какие грандиозные баталии гремят наверху, в далеком Ледяном Просторе, что разделяет меж собой колючие звезды?

Это было слишком колоссально, разум отказывался вообразить такую чудовищную глобальность. Разуму были привычнее масштабы вот этих холмов, гор и долин… Дар глянул по сторонам. Окружающая действительность разом показалась плоской, тусклой, бесцветной декорацией.

Холмы, реки, горы?

Тангры, дромы, скехи?

Латниры, шиташи, тронки?

ЧТО ЕЩЕ?

Тугие косички дрома взмахнули перед лицом Саудрака, и он недовольно качнул головой. Красный «хвост» на его затылке взвился и черкнул в воздухе справа налево, словно острый сигнал. И будто в ответ перед внутренним зрением Дара серией промелькнули старый Зордаор в белом окровавленном одеянии, обелиск Хршитакки в спасительном зелено-золотистом тумане, потом маленькая желтая Метка, точно вошедшая в углубление двукрестия…

Дар вздрогнул.

Рука сама нащупала квадратный кусочек металла, пальцы сквозь мягкую кожу подвяза сжали неподатливую твердь. Сейчас не было жара, не было чуда – просто железка. Поддаваясь неосознанному порыву, Дар вытащил ее и поднес к лицу.

Золотистый, теплый на ощупь металл был покрыт сетью бесчисленных царапинок. Метка прожила долгую жизнь, невесть сколько поколений тангров держали ее в руках. Была ли она чьей-то драгоценностью? А может, ею играли дети, вырывая друг у друга и бросая в пыль? Или старейшины нашли ее и Метка стала предметом культа? И что же такое она на самом деле? Как она могла включить могучие силы Древних в обелиске?

Под царапинами проступал едва заметный коричневый рисунок, будто тонкие складочки в металле. Он был похож на часто повторявшийся местный орнамент – символ бегущего квадратного солнца с руками и ногами, расходящимися от центральной прямоугольной накладки. Но, в отличие от орнаментального символа, здесь на концах не было тангровых ступней или пальцев – только лучики, выходящие из центрального темного квадрата. Они тянулись по гладкой поверхности, переходя на боковые ребра и исчезая за ними.

Дар смотрел на Метку испытующе, как на живое существо, словно ожидая ответ. Но что она могла сказать? Всего лишь мертвый металл. Старый, желтый, поцарапанный металл…

В середине Метки вдруг что-то сверкнуло.

Показалось? Может, просто солнечный лучик отразился на срезе металла?

Но вот еще раз мигнуло в другом месте – едва заметно, на пределе видимости.

Затаив дыхание, Дар внимательно присмотрелся. Блестки света были редкими, но размеренными, и постепенно складывались в осмысленный симметрический рисунок. По лучам квадратного солнца, в ровном медленном ритме, танцевали крошечные пятнышки света – от центра к краям плоскости.

Это была загадка, чужеродное колдовство. Оно лежало на ладони и едва заметно грело кожу.

Чужеродное ли?

Метка была такая же, как и он: здесь – но нездешняя, доступная – но недостижимая, явная – но необъяснимая. Иная, чужая… Дар гладил ее пальцами и чувствовал несказанную сопричастность к ней. Ничто на Рортанге не было равнозначно этому медленному танцу света. Что-то очень знакомое, почти родное, мерещилось в этом металле и его свете. Но знакомость эта лежала там, на обратной стороне памяти, куда не было пути. Она была, как восклицательный знак, свидетельство присутствия высших сил – тех, что играют судьбами за сценой видимого мира.

Какая роль в этом сюжете отведена ему, Дару?

Будто огнем обожгло воспоминание о черной, оглушительно жужжащей птице, что уронила три ослепительные капли на Царакклан Хршитакки. Вспомнились грохот и дым…

Холодок пробежал по спине под крепким панцирем. Это уже совсем не война шиташей и тронков. И вряд ли Дар будет неуязвим для могучего оружия хозяев небес, как не был неуязвимым для них обелиск зеленого огня! Эта черная железная птица, оставляющая белый след между облаков, была из той же реальности, что и Метка, что и зеленый огонь обелиска Древних – из реальности сверхъестественных существ, обладающих могучей силой и невиданными возможностями.