Шрифт:
– Друг тангр или враг может сказать только его отбив, – простодушным тоном сообщил Ходват. – А у тебя его нет!
– Отбив?.. Что такое «отбив»?
– А-э… Ты не можешь серьезно спрашивать о таких вещах!
– И все же?..
– Перестань! Ты не дурак и не сопливый малыш…
Отлично! Он не мог быть принят в друзья из-за отсутствия непонятного качества, спрашивать о котором – дурной тон.
– Да поймешь ты или нет?! – взревел Дар, теряя терпение. – Я ничего не помню! У меня нет памяти, с тех пор как меня разбудили там, у костров.
– Эге, – насмешливо раздалось в ответ. – А как драться двумя шиташами, помнишь?
– Ходват! – рыкнул Дар. На этот раз у него получилась почти саудраковая громкость. – Что такое «отбив»?
– Я не могу поверить, что я должен рассказывать об этом! Джаммш!.. – Ходват коротко и нервно рассмеялся. – Хорошо. «Отбив» – это то, что соединяет с другом. И то, что отделяет тебя от твоего врага!
– Как – соединяет? И как – отделяет?
– Ты первый тангр, который задает такие вопросы… У тебя пуст латнир, и у тебя нет отбива. Может быть, ты и вправду не знаешь, что это такое?.. Это как тепло солнца или холод ночи. Ты чувствуешь это, но как ты можешь объяснить это? Если есть тепло – значит, рядом друг. Как я могу еще сказать?
Дар молча переваривал эту скупую информацию. Неуловимое нечто, именуемое «отбив», которое тангры могли чуять друг в друге и которое было различным у разных кланов. Припомнилось, как поражены были той злосчастной ночью все окружающие именно отсутствием отбива. Может быть, это и спасло Дару жизнь, когда Шурат рвался прикончить его.
– Отбив есть у каждого тангра?
– Еще как!
– И что насчет меня? Кто я по «отбиву» – друг или враг?
Ходват снова надолго замолчал.
– У тебя вообще нет отбива, – наконец выдавил он. – Мне трудно это передать. Это как чувство пустоты. Как если бы ты видел глазами, но руками впереди ощущал пустоту. Ощущение обмана чувств… Я вижу тебя глазами, хотя рядом никого нет! Мое тело говорит, что тебя рядом нет!
Лапы дрома впечатывались в почву как молоты. Наверное, их слышно было издалека.
– Нет отбива, нет «азов латнира»…
– Отлично. Раз ты не можешь назвать меня врагом, давай считать, что я твой друг?
Вместо ответа юноша резко двинул руками, возмущенно прозвенели браслеты.
– Я в сражении доказал, что друг, а не враг! – продолжал наседать Дар. – Или это не латниры убитых мною чернокостников громыхают по заднице твоего дрома? Или не ты в безопасности скачешь на встречу с отаругами Саудрака?
– Ты прав, – наконец хмуро согласился Ходват. – У тебя есть право называться другом хуураданца. Раз ты не враг… Хотя я еще сверюсь об этом у элтара, да и у махо на Царакклане Хоргурда.
– Давай на этом и остановимся, друг Ходват!
– Хорошо…
– «Хорошо, друг Дарат»?
– Хорошо, друг Дарат! – повторил Ходват после короткой запинки.
Голос юноши звучал чрезвычайно серьезно.
А Дар задумался, каково это – иметь дело с тем, кого видно глазами, но нельзя нащупать…
Глава 6
СЕРДЦЕ КЛАНА
Тела двух седоков ритмично взлетали и падали вместе с притороченными вьюками, связками коротких и длинных копий, с подвязанным пленником. Туго похлопывали тюки, чуть всхлипывая, падали бурдюки с водой, глухо и костяно погромыхивали горки панцирей-латниров, укрепленные Ходватом на крупе дрома.
Дром шел своим полулетящим размашистым шагом, неутомимо и мощно. Скакун чутко следовал движениям поводьев, что тянулись от качающейся морды к ушным кольцам, а после – к рукам хуураданца. Было чудно смотреть на эту пару – крохотного погонщика на массивном и страшном звере. Казалось невероятным, что эта гора мускулов, зубов и когтей повинуется воле юного тангра.
– Это еще не боевой ход, – полуобернувшись, гордо сообщил Ходват, будто читая мысли Дара. – Всего лишь походный тернит. Когда дром пойдет боевым ракатом, тебе покажется, что ты стал птицей!
Дар невольно представил огромного зверя, несущегося во весь опор, мелькание мощных лап под распрямляющимся и сжимающимся телом… Интересное, должно быть, зрелище!
«Погоди, – сказал он самому себе. – Похоже, тебе скоро представится случай пережить все это в реале».
– Дрохуг – умница! Дрохуг знает сам, как идти. – Ходват любовно похлопал по шее разгоряченного зверя.
И прежде чем Дар успел подумать, что вряд ли толстенная шкура Дрохуга, спеленутая тяжелыми попонами, почувствовала эту слабую ласку, огромное животное неожиданно промычало в ответ на тонкой и нежной ноте.
– Вообще-то я могу пустить Дрохуга в тердат, и мы пойдем побыстрее… – важно заявил Ходват. – Но тогда он выдохнется через полдня. А нам лучше иметь в землях а'зардов свежего скакуна!
– Хорош свежий скакун, – невольно фыркнул Дар, – после столь длинного перехода!
– Хуураданские дромы – мечта любого наездника! – наставительно прозвучало в ответ. – Самые выносливые могут без остановки идти двое суток. Могут даже есть и спать на ходу.