Она бросилась к ногам мужа, плача, прося у него прощения и по всем признакам искренне раскаиваясь в своем непослушании. Она, такая прекрасная и печальная, тронула бы даже и скалу, но у Синей Бороды сердце было более суровое, чем скала. «Вы должны умереть, сударыня, — сказал он ей, — и не медля». — «Если я должна умереть, — ответила она, глядя на него глазами, полными слёз, — дайте мне хоть несколько минут — помолиться Богу». — «Даю тебе семь минут, — ответил Синяя Борода, — но ни мгновенья больше».

Оставшись одна, она позвала сестру свою и сказала ей: «Сестрица моя Анна (ибо так звалась её сестра), прошу тебя, подымись на башню и посмотри, не едут ли мои братья: они обещали навестить меня сегодня; а если ты увидишь их, дай им знак, чтоб торопились». Сестра Анна поднялась на башню, а бедняжка в тоске время от времени окликала её: «Анна, сестрица Анна, ничего не видать?» А сестрица Анна отвечала ей: «Ничего не видать, — только солнце палит, да трава на солнце блестит».

Между тем Синяя Борода, держа большой нож в руке, кричал, что было мочи: «Скорее иди, а не то я сам к тебе приду». — «Ещё минуточку, — ответила жена, и тут же совсем тихо окликнула сестру: — Анна, сестрица Анна, ничего не видать?» А сестрица Анна отвечала: «Ничего не видать, только солнце палит да трава на солнце блестит».

«Да иди же скорее, — крикнул Синяя Борода, — а не то я сам поднимусь». — «Иду, — ответила жена, а потом окликнула сестру: — Анна, сестрица Анна, ничего не видать?» — «Вижу, — ответила сестрица, — большое облако пыли, оно несётся к нам…» — «Это мои братья?» — «Ах, нет, сестрица, это стадо баранов…» — «Да когда же ты придёшь?» — закричал Синяя Борода. «Ещё минуточку, — ответила жена, а потом окликнула сестру: — Анна, сестрица Анна, ничего не видать?» — «Вижу двух всадников, они скачут сюда, но они ещё далеко!» — «Слава Богу! — воскликнула она через несколько мгновений. — Это мои братья. Я подаю им знак, чтоб они торопились».

Синяя Борода закричал так громко, что задрожал весь дом. Бедняжка спустилась с башни и бросилась к его ногам, вся в слезах, с распустившимися волосами. «Это ни к чему не послужит, — сказал Синяя Борода, — придётся умереть». Затем, одной рукой схватив её за волосы, а другой занеся над ней нож, он уже готов был отрубить ей голову. Бедная жена, обернувшись к нему и глядя на него померкшими глазами, попросила дать ей ещё минуточку, чтоб приготовиться к смерти. «Нет, нет, поручи душу Богу», — сказал он, подняв руку… В эту минуту в дверь постучали с такой силой, что Синяя Борода остановился. Дверь отворилась, и тотчас же вошли двое мужчин, которые, выхватив шпаги, бросились прямо на Синюю Бороду…

Он узнал в них братьев своей жены, драгуна и мушкетёра, и сразу же пустился бежать, чтобы спастись от них, но они так быстро за ним погнались, что поймали его прежде, чем он успел выскочить на крыльцо. Они насквозь пронзили его своими шпагами, и он упал мёртвый. Бедная жена сама была чуть жива, и ей даже не хватило силы приподняться и обнять своих братьев.

Оказалось, что у Синей Бороды нет наследников и что жене его, таким образом, должны достаться все его богатства. Часть из них она употребила на то, что выдала сестрицу свою Анну за молодого дворянина, давно уже любившего её; другую часть — на то, чтобы доставить своим братьям капитанский чин, а остальную часть — на то, чтоб самой выйти замуж за весьма хорошего человека, который помог ей забыть то тяжёлое время, когда она была женою Синей Бороды.

Жила когда-то вдова, у которой было две дочери: старшая так была похожа на неё нравом и лицом, что всякий, кто видел её, видел перед собой и её мать. И мать и дочь были обе такие противные и такие надменные, что нельзя было с ними ладить. Младшая, которая кротостью и добронравием всецело походила на отца, была к тому же одной из самых красивых девушек, каких когда-либо случалось видеть. А так как всякий, разумеется, любит подобного себе, то мать была без ума от своей старшей дочери, а к младшей чувствовала страшную неприязнь. Есть она позволяла ей только на кухне и заставляла её непрестанно работать.

Эта бедная девушка в числе прочих своих обязанностей должна была два раза в день ходить за водою, за полмили от дома, и приносить большой кувшин. Однажды, когда она стояла у колодца, к ней подошла нищая и попросила её дать напиться. «Вот, бабушка, пожалуйста», — сказала ей красавица девушка и, сразу же сполоснув кувшин, в самом лучшем месте водоёма зачерпнула воды и подала ей сосуд, всё время поддерживая его, чтобы нищей удобнее было пить. Женщина, когда напилась, сказала: «Вы такая красивая, такая добрая и учтивая, что я не могу не наделить вас волшебным даром». (Ибо то была волшебница, принявшая образ бедной крестьянки, чтобы испытать добронравие этой девушки.) «Этот дар, — продолжала волшебница, — будет состоять в том, что при каждом слове, которое вам случится сказать, из ваших уст будет падать или цветок или драгоценный камень».