– Вам что-то нужно, советник? – ледяным голосом осведомилась я, не пытаясь даже сбросить его руку и повернуться.

– Ниэль, зачем ты так? – Голос эльфа звучал как-то тускло, я бы сказала, даже безжизненно.

Но что самое смешное (хотя подло хихикать и не очень хочется), мне было его не жалко. Больно, обидно, если вспомнить его поведение, но не жалко.

– А как? – Маску безразличия сохранить на моей физиономии не удалось, но я хотя бы удержалась, чтобы не повернуться к нему. – Для тебя те, кто мне дорог, являются лишь «сиюминутным интересом». Тогда кто я для тебя, Латриэль? Игрушка в политических интригах, как и для твоего отца?

– Ниэль…

– Что? – перебила я его, почувствовав, как ослабла хватка на моём запястье чуть повыше браслета. – Думаешь, я не знаю о соглашении с драконами, которое подписали старейшины? Которое разорвали после моей смерти, но подписали вновь после моего воскрешения? И что на этом пергаменте, кроме прочих, стоит и твоя подпись, младший советник кронпринца… Хотя нет, на тот момент ты уже вновь стал старшим, и более того, единственным советником Марка. Я одного не могу понять, Латриэль… когда ты стал таким? Когда в твою голову закрались мысли, что друзьями детства можно торговать на благо королевства? Ринь погибла за меня, а ты согласился меня продать. Остиэль, рискуя своей жизнью, прикрывал меня в этой поездке, а ты? Что сделал ты, Латриэль? Мы выросли все вместе, но ты стал не тем эльфом, на которого можно положиться. Я даже видеть тебя не хочу.

Резко стряхнув его руку, я направилась по коридору, стараясь держать голову прямо, но идти пришлось практически вслепую – ничего не было видно из-за застилавших глаза слёз. Да, плачу потихоньку, сама в шоке! Нет, ну а что делать? Больно, когда друзья тебя предают… Друзья, с которыми ты знаком с малых лет и знаешь их как саму себя, – больнее вдвойне.

«Ниэль…»

«Не надо, Марк. Я, наверное, когда-нибудь его прощу. Но я просто не могу понять, почему он так со мной поступает. И на эту тему я больше пока не хочу говорить. А сейчас я иду к Остиэлю… Да, конечно, я тебя тоже люблю».

Марк только расхохотался в ответ. Слыша в своей голове мелодичный смех брата, я невольно улыбнулась, а слёзы высохли сами собой. Это мой братик, и он меня не бросит и не предаст, что бы ни случилось. И не он один. Есть ещё те, кто мне всегда поможет.

Например, Ости, который уже упырь знает сколько сидит в камере! Хрдыр, а я тут ещё и нюни распускаю!

Да-а-а… Ночной патруль, который совершал очередной обход перед рассветом, был в некотором шоке, увидев мчащуюся по коридорам принцессу, наряд которой разительно отличался от тех, в которых щеголяют придворные дамы. Да ещё и был весь в каких-то странных бурых пятнах, и запах палёного тоже ситуацию прояснить не торопился.

Чуть не снеся двух стражников у входа в подземелье, где располагалась тюрьма (которой редко пользовались), я влетела в прохладные довольно запутанные коридоры с массивными деревянными дверьми, расположенными в хаотическом порядке. Хотя я и поплутала, найти камеру, где держали Ости, не составило труда – только возле этой двери, в самом конце одного из коридоров, стояла стража. Остальные камеры пустовали.

– Свободны, – махнула я рукой молчаливым эльфам. Они даже не шелохнулись. – Я сказала, дверь открыть и свободны!

– Прошу прощения, принцесса, – поклонившись, ответил один из стражей, обладатель чёрных как смоль волос, собранных в низкий хвост. – Этого пленника разрешено навещать только с особого разрешения старейшин. Приносим свои извинения.

– Я сказала вон, – зло сощурилась я, взмахом руки открывая замок на двери.

Ну да, у меня же всё не как у людей, мне и ключи не нужны! Стражу это, если честно, не впечатлило. Более того, эльфы даже бровью не повели, а лишь только склонили головы повторно, и другой, тот, что с достаточно короткими (всего по плечи) каштановыми волосами, произнёс:

– Приносим свои извинения, принцесса Селениэль. Но это действительно невозможно.

Вот скажите мне, а если я сейчас их прибью по тихой грусти и спрячу их красивые, но хладные тела где-нибудь в соседней камере, Оланиэль сильно ругаться будет, нет?

Хотя… прибить воинов из внутренней охраны замка у меня так просто не получится. Это вам не Сайтоса по комнате гонять! Но в конце-то концов, если подумать, я однажды Летраку подпортила репутацию, а он как-никак один из лучших Клинков смерти Империи дроу! Так-с, значит, будем пытаться…

«Ниэль!» – обречённо застонали в голос Марк и Таш. А я что? А я ничего, я так, мимо проходила! И знаю я, что мой обожаемый братик уже отправил сюда Оланиэля со специальным приказом, но ждать мне его банально лень! Там же в камере не абы кто, а Ости сидит! Да и обвести вокруг пальца собственную стражу – что может быть прекраснее для юного непоседливого эльфа в моём лице?

– Это я прошу прощения, – шутливо поклонилась я, от чего бедных эльфов чуть не перекосило. Впрочем, дикое выражение лица (как будто им лягушек в портки напихали, честное слово!) у обоих стражей очень быстро сменилось на вполне умиротворённое, а тихое сопение немного нарушило гробовую тишину, царящую в подземельях. – Право слово: как конфетку у ребёнка…