Шрифт:
Текли годы, мало-помалу смягчая суровую натуру бывалого воина. Постепенно он и его люди выучили мелодичный язык аборигенов, и суровый Тимур с удовольствием делился рассказами о своих приключениях с местным вождем. Маху, как его звали, в свою очередь, поведал монголу о том, как его предки, совершив несколько поколений назад сказочное по масштабам путешествие, приплыли сюда с другого берега громадного моря на гигантских кораблях. Остров пришелся им по душе рокотом, идущим изнутри гор, и клубами дыма, выходящими из их вершин. Посчитав это добрыми знаками богов, они поселились здесь. С тех пор милость богов не иссякала — климат острова оказался благодатным, земля его в изобилии давала фрукты, а море — рыбу и моллюсков. На острове не было недостатка в ручьях и речках с питьевой водой.
Тимур посмеивался в душе над стариком, считая его легенды пустыми россказнями. «Как, — думал он, — эти примитивные люди могут совершать далекие морские путешествия в своих убогих каноэ?
— Хотел бы я увидеть хотя бы один ваш гигантский корабль, — однажды сказал он вождю с усмешкой.
— Я покажу тебе корабль моих предков, — гордо ответил тот, раздраженный недоверием Тимура. — Ты его увидишь и сам во всем убедишься.
Тимура удивила серьезность в голосе Маху, и он тут же поймал его на слове. На следующее утро они отправились в путь. Через два дня, когда Тимур уже начал сожалеть о своем любопытстве, перед ними внезапно открылся небольшой кусок песчаного берега. Ноги Тимура начали увязать в песке, он остановился. Вождь тем временем молча вытянул руку и показал в дальний конец берега.
В первый момент Тимур ничего не понял. Пристально вглядываясь в кромку моря, он видел только два громадных бревна, лежавших перпендикулярно берегу. Ничего больше он не заметил — песок был пуст. Однако, приглядевшись, он догадался, что это не просто бревна, а опоры для огромного плота, лежавшего неподалеку и почти целиком засыпанного песком.
Не веря своим глазам, Тимур бросился к плоту. Он мчался к нему словно завороженный. Пролежав на берегу многие годы, возможно, даже десятилетия, старинный примитивный парусник оставался целым. Дерево нигде не прогнило. Приблизившись, Тимур увидел катамаран, состоящий из двух могучих бревен-опор, на которых крепилась большая платформа-палуба длиной футов в шестнадцать. Рассыпалась только единственная мачта катамарана. Платформа кое-где рассохлась, но доски ее даже не подпортились. Что же до двух опор, то они выглядели так, будто деревья для них только что повалили и обработали. Получалось, что Маху рассказывал вовсе не сказки. Сомнений не было — перед Тимуром лежало судно, вполне способное пересечь океан. Зачарованно разглядывая части катамарана, Тимур видел в нем надежное средство уплыть с острова на родину.
— Ты доставишь меня домой, к моему императору, — прошептал он, не сводя взора с лежавшей на берегу деревянной конструкции.
С помощью островитян, работавших под руководством плотника-корейца, Тимур начал восстанавливать старинный катамаран. Из нескольких росших неподалеку крепких деревьев соорудили новую палубу. На веревки и канаты пошли прочные кокосовые волокна — ими связали бревна и прикрепили к палубе мачту. Большой парус сплели из тростника. Всего за несколько недель забытый в песке древний океанский путешественник был восстановлен и подготовлен к новому плаванию.
Тимур мог бы просто приказать своим воинам собираться в путь, и те бы покорно последовали за ним, но он хорошо понимал, что многие из них не захотят повторно рисковать своими жизнями, отправляясь в опасное плавание по океанским водам. Кроме того, многие из них женились на островитянках, обзавелись детьми. Когда Тимур вызвал добровольцев, из всего его отряда вышли только трое. К ним присоединился и старый Маху. Тимур с уважением отнесся к решению своих воинов остаться, не стал увещевать и требовать, хотя и понимал, что столь небольшой команды для управления катамараном явно недостаточно.
На палубу снесли провизию и стали ждать, когда Маху объявит о наступлении подходящей для отплытия погоды.
Прошло несколько недель, прежде чем задул нужный ветер, и старый вождь наконец сказал Тимуру:
— Богиня Хина открывает нам безопасный путь на запад. Пора отправляться.
— Я доложу императору о приобретении им новой колонии на далеком острове, — прокричал Тимур собравшимся на берегу, после чего волна прибоя подхватила катамаран и дующий с острова бриз начал быстро уносить его в открытое море. Загруженный большим количеством пресной воды и провизией — сушеной рыбой и местными фруктами на многие недели пути, — катамаран отправился в новое плавание.
Когда цветущий остров исчез за волнами, путешественники на мгновение испытали неуверенность, подумав, не совершили ли они глупость. Наплыли тяжелые воспоминания о страшных испытаниях, перенесенных ими почти десять лет назад. «Будут ли теперь силы природы более благосклонны к нам?» — размышляли они.
Один Тимур был уверен в правильности своего решения. Он полностью доверял Маху. Старик не имел большого опыта морских переходов, но зато умел определять путь по солнцу и звездам; наблюдая за облаками, он хорошо предсказывал погоду. Маху сказал Тимуру, что в начале осени ветер переменится и понесет их в сторону его родины. Кроме того, Маху умел ловить тунца на тонкую нитку и костяной крючок, куда в качестве наживки насаживал летающих рыб, и тем пополнял их рацион.
На удивление команды, потерявшей морской опыт, плыть на катамаране в открытом океане оказалось гораздо легче, чем они предполагали. Каждое утро их приветствовало светлое небо, тихая и солнечная погода. Так прошло две недели. Несколько раз небольшие шальные ураганы с крепкими ливнями попробовали их судно на прочность, и оно успешно выдержало проверку. Ливень же обеспечил их запасом питьевой воды. В продолжение всего путешествия Маху, сохраняя спокойствие, отдавал команды, поглядывая на солнце днем и звезды ночью. Несколькими днями позже, разглядывая облака на горизонте, он заметил их необычное скопление на юго-западе и неожиданно объявил Тимуру: