Шрифт:
— Даже не верится, — улыбнулся гость. — Смог-таки подловить тебя и посидеть на твоем насесте.
— В отличие от моих любимых компьютеров мне еще требуется пища, — ответил Йегер. — Рад видеть тебя, Фил, — прибавил он, пожимая коллеге руку. — Как там у тебя дела в карьере? Гравий еще не кончился?
Доктор Филлип Маккаммон хмыкнул в ответ. Руководитель отдела морской геологии НУМА считался ведущим местным экспертом по подводным осадочным отложениям. Кроме того, так получилось, что его отдел находился в одном из подземных этажей здания штаб-квартиры.
— До гравия не добрались, пока только камни ворочаем, — ответил Маккаммон. — Я вот почему зашел. Мне нужны кое-какие твои ресурсы.
— Мои владения в полном твоем распоряжении, — отозвался Йегер, обводя руками свой центр, обладавший мощностью полудюжины суперкомпьютеров.
— Не волнуйся, надолго я в твоем храме не задержусь. Видишь ли, я получил неофициальный запрос от партнера из Лэнгли — тот просил меня проверить кое-какие сейсмические данные. Предполагаю, ЦРУ заинтересовалось двумя недавними землетрясениями, превратившими в пыль нефтеперегонное оборудование в Персидском заливе.
— Интересное совпадение. Два землетрясения, почти одинаковой магнитуды, происходят недалеко друг от друга, и оба в местах транспортировки нефти. Еще один всплеск цен на бензин, и я пересаживаюсь на велосипед, — невесело усмехнулся Йегер.
— Многие сделают то же самое.
— Так чем я могу тебе помочь?
— Они запросили Национальный центр информации о землетрясениях в Голдене, штат Колорадо, предоставить им копию отчета обо всех землетрясениях, происшедших в мире за последние пять лет. Вот он, — сказал Маккаммон, вручая Йегеру листок бумаги с соответствующими данными. — Один из моих аналитиков написал программку и определил особые характеристики недавних землетрясений в Персидском заливе. Сравнить бы их по твоей базе данных — может быть, найдутся схожие профили?
— Думаешь, неспроста все это?
— Нет, не думаю, что такое возможно. Но лучше проверить, чтобы у наших друзей никаких сомнений не оставалось.
Йегер кивнул.
— Не проблема. Сейчас вызову Макс, и она через пару часиков вытянет из Голдена всю нужную информацию. Ты пришлешь мне свою программку, и к завтрашнему утру мы получим ответы. Годится?
— Отлично. Спасибо, Хайрем. Программу я тебе отправлю прямо сейчас, как только вернусь в отдел.
Пока Маккаммон направлялся к лифту, Йегер придвинул кресло ближе к клавиатуре и монитору и принялся печатать набор команд. Остановился он, только когда заметил лежащий в корзинке для поступающих бумаг многостраничный факс. Прочитав на нем место отправления — отель «Континенталь», Улан-Батор, — он мучительно застонал.
— Ну, пошло-поехало. Раз начался дождь, значит, жди — польет как из ведра, — пробормотал он и заскользил взглядом по факсу. Затем снова сел к клавиатуре и опять начал печатать.
В ту же секунду на противоположной стороне консоли материализовалась красивая женщина в полупрозрачной белой блузке и плиссированной юбке до колен.
— Добрый день, Хайрем. Я уже начала волноваться — подумала, ты сегодня больше не зайдешь.
— Куда же я от тебя денусь, Макс, — ответил он. Макс представляла собой мираж, или, иначе, голографическое изображение, созданное Йегером. В его компьютерной сети она выполняла функцию дружественного пользователя интерфейса. Лицом точная копия его жены, но фигурой на двадцать лет моложе, Макс со временем сделалась для самого Йегера и остальных сотрудников НУМА реально действующим персонажем, справлявшимся силой своего могучего искусственного интеллекта с задачами поразительной сложности.
— Вижу, все тебя взахлеб хвалят, — хитро проворковала она. — Так с чем ты пришел сегодня? Серьезная проблема или так, мелочь какая-нибудь?
— Да вот обе свалились, — хмуро ответил он. — Ты сегодня ночку поработать не могла бы, на максимальной мощности?
— Ты же знаешь, я никогда не сплю, — отозвалась Макс, закатывая рукава блузки. — С чего начнем?
— Думаю, с босса. — Йегер хмыкнул, раскладывая перед собой листки факса. — Посмотри, какой он мне серьезный документ прислал из Улан-Батора.
Тропическое солнце медленно поднималось над горами, покрытыми слоями застывшей лавы, над кокосовыми пальмами и наконец залило стоявшую на якоре баржу лучами золотистого света. На борту плавучей платформы из включенной на полную мощь басовой колонки вырывался хриплый ритмичный рев гавайской мелодии в исполнении местного ансамбля гавайских гитар, заглушавший жужжание портативного генератора.
Саммер, Дирк и Далгрен уже давно проснулись, вылезли из своих кроватей в маленькой надстройке и готовились к долгой, на целый день, работе под водой. Пока Дирк доливал горючее в бензобаки компрессоров, Саммер позавтракала свежей папайей и бананами, запив их бокалом сока гуавы.
— Кто пойдет первым? — разглядывая спокойные утренние воды, окружавшие баржу, спросила она.
— Я думал, капитан Джек составил расписание работ, — ответил Дирк, кивнув на Далгрена.
Далгрен, в плавках, полинялой гавайской рубашке и шлепанцах, нагнулся, проверяя регуляторы подачи воздуха на легких водолазных шлемах. Прозвище «Капитан» он получил за помятую фуражку, очень напоминавшую морскую. Такие фуражки, с крупной, на весь околыш и тулью, эмблемой в виде двух перекрещенных якорей, классические капитанские, обожают богатые яхтсмены и носят с гордостью. Правда, фуражка Далгрена выглядела так, словно по ней проехал танк М-1.